Книга Чужие под одной фамилией, страница 206 – Александра Новикова

Я промолчал, глядя на волны. Сидим, значит, два изгоя на берегу, один — зэк, второй — мелкий курящий лазутчик. Странная компания, ничего не скажешь.

— Ника твоя… она реально крутая, — протянул он, разглядывая кончик сигареты. — Такой кипиш на собрании на прошлой неделе устроила. Мама, когда вернулась, была в ярости, весь вечер орала про "разврат и падение нравов".

— Ты о чём? — нахмурился, стряхивая пепел прямо в песок, внутри закололо недоброе предчувствие.

Артём удивлённо посмотрел на меня, будто я с Луны свалился.

— Ну как… На собрании же решали, брать тебя или нет. Мамаши в позу встали — мол, зачем нам тут зэк, детей пугать? А Ника их прижала. Сказала: "Если Ян не едет, то и я никуда не еду".

Я замер, так и не донеся сигарету до рта.

— М-м-м, — неоднозначно промычал, пытаясь переварить услышанное.

— А она же солистка в половине номеров, — Артём хмыкнул. — Без неё весь выезд — коту под хвост, никакого призового места. Шантаж, короче. Эльвира сразу прогнулась, ну и остальным пришлось заткнуться.

Слушал и чувствовал, как внутри всё начинает закипать. Медленно так, тяжело, как гудрон на солнце.

— Должности сопровождающего нет?

Артём заржал, чуть не подавившись дымом. Он явно не догонял, к чему я вообще про это спрашиваю.

— Какие сопровождающие? Нет, все ехали на одинаковых условиях, двадцать пять косарей с носа. Без исключений.

Мир вокруг как-то странно качнулся. Я тупо смотрел на свои кроссовки. Двадцать пять тысяч, а я дал Нике три… Значит, она доложила свои? Двадцать две штуки? Откуда у неё вообще такие деньги? И главное — нахуя она мне наплела про "рабочую силу" и "скидку"? Сделала из меня нищего приживалу, которого нужно спонсировать.

— Честно, думал ты не поедешь, двадцать пять тысяч для вас... — Артём пожал плечами, не замечая моего состояния. — Но Ника всё оплатила ещё в пятницу.

Я сжал кулак так, что ногти впились в ладонь, и сигарета переломилась пополам, обжигая кожу коротким уколом боли. Но эта боль была ничем по сравнению с тем, как полыхнуло внутри.

Она выставила меня придурком, который рвётся таскать чемоданы за свои же бабки.

— Понял, — коротко бросил и резко поднялся, выкидывая окурок.

— Э, ты куда? — Артём поднял голову. — Ещё ж сига есть?

Я не ответил, шёл прочь от пляжа, хрустя песком под ногами, и в голове стучало:

Она мне соврала. Весь этот уютный номер, море, завтраки — всё это было куплено на её деньги, пока я тут строил из себя великого защитника и помощника.

Ворвался в номер, едва не вырвав ручку двери. Внутри всё клокотало от унижения, как в грёбаном котле.

Она меня, как щенка бездомного, притащила! Купила билет в "счастливую жизнь" на свои деньги и заставила верить, что я тут нужен как рабочая сила.

Дверь мягко хлопнула, зашла растрёпанная после репетиции Ника, с этой своей мягкой улыбкой, от которой меня едва не вывернуло. Эта её доброта сейчас казалась мне самой изощренной издёвкой.

— Ян? Ты чего так бежал? — она вытерла пот со лба тыльной стороной ладони. — Я тебя от площадки звала, а ты даже не обернулся. Случилось что?

Я медленно повернулся, зубы сжаты так, что челюсть сводило.

— Случилось, Ник. Три тысячи значит стоит поездка? — зашипел, стараясь не орать, но голос вибрировал от ярости. — А ещё двадцать две это что?! Чаевые для Эльвиры или плата за моё послушание?