Книга Горько. Одобрено нейронкой, страница 76 – Лина Коваль

— Он, вообще-то, женат! Тебя не смущает? - спрашиваю разбито. Все мои сомнения, слова горе-специалистов, и Полина эта - будто все разом наваливается.

— Ты из меня дурочку не делай! Он ведь на тебе назло женился. Так мне и сказал от ревности: «Найду себе какую-нибудь ненормальную и женюсь». А через пару дней ему этот проект предложили. Сама-то не врубаешься?

Фунтик нервно визжит и пытается выбраться из захвата.

— Животное отпусти, - говорю, идя на кухню. Омбре сладковатых духов несется за мной и душит. По привычке ставлю чайник. - Ему больно… Это живое существо.

Полина легко смеётся.

— А это животное тоже я подарила. Я сама дурой такой была. Все хотела изменить любимого, сделать под себя. А сейчас поняла, что люблю его. Такого, какой он есть. Исстрадалась вся, столько всего передумала, пережила. Вот раскинь мозгами, не любил бы Мик меня, стал бы себе его оставлять? - гладит редкие волосики на холке.

Фунтик визжит.

Радостно.

Вдобавок замечаю календарь на двери. Каждый день проходя мимо, я все думала, когда Микула от него избавится? Когда?

Надеялась.

Верила.

Зря.

В этой кухне две Полины.

А Ясмина - одна.

2-1 получается.

И это выбор Мика. Ключи ведь у нее не забрал.

— Ну так что? - дожимает.

— Не стал бы! - опускаю взгляд и, сглотнув ком, резко дергаю выключатель из розетки.

Чайник глохнет.

Свет… гаснет.

Спустя два дня

За окном пролетает первый снег.

— Милая моя! - деликатно стучится запыхавшаяся Авдотья Никитична, которую я когда-то прозвала Камазом, и, прихватив край передника, вытирает им лицо. - Может, тебе котлетку с подливочкой и пюре с маслицем? На голодный желудок-то плачется полегче….

— Не хочу, - оборачиваюсь и мотаю головой. - Спасибо вам большое. И за заботу, и за то, что приютили.

— Тебе спасибо, Ясминочка! Ты у нас такая золотая. Помощница с добрым сердцем, красавица, умница. Ну их мужиков этих… Ко мне тоже привязался один, никак не отстанет…

— И кто же это? - искренне удивляюсь.

Дернув руками, психует:

— Так Паркинсон этот… Проходу не дает, окаянный. Ни туда ни сюда. Стою, как дура, глазами хлопаю.

Это ведь моя реакция на Микулу.

Я сквозь слезы звонко смеюсь.

Вот как с ними оставаться грустной?

Всегда развеселят.

— О, подруга твоя вернулась, - услышав звонок, разворачивается. - Ни квартира, а дом советов!

— Привет, - влетает в комнату Дианка.

Ставит сверток на стол и с победным выражением лица сдирает с него бумагу. Я кутаюсь в теплый плед, накинутый поверх футболки и шортов.

— Отвоевала!

Осматриваю Лютика.

Живой.

Немного потрепанный, как и мои нервы, но живой.

— Спасибо тебе большое, Ди! - поглаживаю крупные листья и все же решаюсь задать болезненный вопрос: - Ты кого-нибудь видела?

Сразу же закусываю нижнюю губу от обиды.

Конечно, воображение подкидывает разные картинки.

И на всех Полина рядом с Миком. Боже, как же они подходят друг другу!

Вот - новые Русские совместно кормят Фунтика или валяются на нашей кровати. Обнимаются или… готовят вместе борщ. Хотя, судя по тому, что всю необходимую утварь для кулинарных шедевров покупала я - девушка моего мужа таким не увлекается.

Да и зачем я об этом думаю?

Как-нибудь прокормятся…

— Никого я не видела, - Дианка устало валится в кресло, а я забираюсь с ногами на твердый, советских времен диван и прижимаю колени к груди.