Книга Горько. Одобрено нейронкой, страница 73 – Лина Коваль

— Да может это вообще все неправда…

Оскорбляюсь.

Она ещё сомневается?

Зверею. Хочу ее, пиздец!

— Ну держись, царица Лихтенштейна! - от Яси пахнет ее шампунем и немного коньяком.

— Держаться? - она жадно глотает воздух и взвизгивает, когда наши бедра соприкасаются.

— Сейчас тебя трахнет…. плесень!

— Мик… - шепчет Яся, обхватывая меня своими пальчиками.

Взрыв мозга.

Полное погружение.

Жена проходится по разгоряченному члену мягкой ладонью, сжимает его и стойко выдерживает мой грубоватый натиск, когда толкаюсь бедрами с тихим рычанием.

— Твою мать… - собираю искру в глазах в одну картинку.

Самая горячая эротическая фантазия сбывается здесь и сейчас.

В нашей кровати.

Супружеской, на секундочку.

Так даже лучше, чем то, что я себе когда-либо представлял. Официальный статус отношений - это охренеть как круто. По крайней мере, с ней.

Зависаю у манящих полушарий, наслаждаясь возвратно-поступательными движениями женской руки. Искры снова рассыпаются в салюты.

Боится, что я буду ей изменять…

Это пиздец.

Откуда вообще такие мысли?

Начнем с того, что я в принципе не из этой сомнительной категории. Нормальный мужик, если он, конечно, не сливной бачок, с кем попало справлять нужду не будет.

Возможно, мою гиперобщительность, Яся воспринимает как прямую угрозу?

Что с этим делать? Как быть?

Надо думать.

А с думалкой сейчас туго. Она вся по огненному кратеру прямо в яйца съехала.

— Мммм… - сладко звучит как реакция на то, как мои губы смыкаются вокруг вокруг твердого соска.

Кусаю его по-мужски, но бережно, облизываю по часовой стрелке и вбираю в себя. Ощущение, что «мое» все это, эксклюзивное, будоражит и без того бурлящую в венах кровь. Я не жадный, но делиться этим ни с кем не готов.

Разве что… с ребёнком?

С нашим ребёнком.

В голове вдруг возникает международная парочка - белокурый пацан в восьмиклинке с цветком или маленькая черноглазая девчонка в тюбетейке, смотрящая на меня строго-строго. Совсем как ее мать, когда я очередную коробку из-под пиццы забыл предать мусорной анафеме.

Организм воспринимает мысли о размножении слишком буквально. Подгоняет, будто за окном апокалипсис или на нас вот-вот накроет нашествие инопланетян.

Убрав руку, устраиваюсь поудобнее и проталкиваюсь в уютную влажность. Кровь в венах застывает от ахуя, а пульс шкалит.

Вот так охрененно наживую!

Яся тоже мало соображает, поэтому на отсутствие презерватива никак не реагирует. Стонет подо мной, выгибается, отдается полностью всей своей женской частью. В глазах - разврат. Спасибо коньяку.

Зафиксировав ее руки над головой, работаю бедрами и нападаю на розовые губы. За окном светлеет, а у меня тут половина жены не целована. Врезаюсь в тонкую шею. Влажно целуя везде: венку под волосами, ключицы, плечи, подмышки, груди и под ними. Просачиваюсь везде….

Как плесень.

Бля-я!!!!

Кончаю бурно. Яся подхватывает и зажмуривается от удовольствия. Милая такая. Так бы и сожрал.

Тоже получается, как плесень!

В последний раз ощупав покрасневшую грудь, смотрю на время.

Можно ещё пару минут поваляться.

— Полегче тебе, моя девочка? - попутно оцениваю свои слова на предмет всевозможных супружеских манипуляций, которые изучил сразу же после приема у горе-психолога.

Согласен, с телефоном перегибал. Но это ведь все не от ума. От ревности. Ситуация с бывшей подбила во мне гордого орла и превратила в орла подозрительного.