Книга Сдавайся снова, Александрова!, страница 47 – Лина Коваль

— Я с ними посижу, - Алена выглядывает из кухни. - Уже поняла, что у Соломона что-то случилось. Полина все время жалуется на Зайцева. Вот что он за человек?

Что за человек отец Сола?

Тоже теннисист. Правда, бывший. А вообще, он из тех, кто живет по принципу «сам себя ебаю, никому не доверяю». Самовлюбленный, заносчивый придурок-аккуратист.

— Спасибо, Ален! - благодарно киваю.

— Да свои же, Илья! Мне мальчики тоже не чужие, с Полинкой с детства знакомы. Я пока свои фирменные щи сварю, а то в холодильнике мышь повесилась… - договаривает с явным недовольством, но я уже выхожу из дома…

В лицо бьет предновогодний снегопад.

Набираю старому товарищу, как только оказываюсь в машине и отъезжаю от дома.

С одной стороны хорошо, что Алена под рукой. Близнецов пока оденешь, пока с ними договоришься. Возможность оставить их дома, да и чего скрывать - на пару часов выдохнуть - просто подарок.

То, что в Олины смены детский сад, вообще-то, работал - забываю даже для себя.

Смысл нюни распускать?

Все по-честному.

Два через два. Как договорились.

Длинные гудки наконец-то сменяются густым басом.

— Леонид Евгеньевич, как сам? - здороваюсь первым.

— Да все отлично, Илья Владимирович. Здравствуй-здравствуй, дорогой!

— На корте?

— Конечно… Я всегда здесь. А как Артем там в Австралии? Побеждать готов?

— Тренируется… - киваю.

А еще улыбается много, судя по нашим видеосозвонам. Я бы тоже улыбался, если б из этого контактного зоопарка на месяц съехал.

Внуков люблю, но уж больно шебутные.

— Там у тебя Заяц с утра занимается… - вспоминаю суть вопроса.

— Видел, видел. Поздоровался уже.

— Леонид Евгеньевич, ты сделай так, чтобы он у тебя на корте немного… подзадержался.

На том конце провода, кажется, конкретно озадачились.

— Да как же я это сделаю, Илья Владимирович? Не силой же его амбала такого удерживать? Ты его удар видел?

Мужик Зайцев и правда - внушительных размеров. С разворота может и зарядить. Спортивная карьера не задалась, так он в бодибилдеры замазался.

Не люблю шантаж, но выбора не остается:

— Я же как-то разрешение на работу тебе сделал. Не хочется напоминать, но всего за три дня, а не за полгода, как у нас полагается по инструкции.

— Ай… Бюрократия эта ваша…

— Это не бюрократия, дорогой, а проверка на вшивость. Пожарная безопасность - это муторно, долго, системно. Выдерживает только тот, кто умеет быть последовательным. И ждать… Долго-долго ждать, - усмехаюсь.

— Ладно… Так что мне делать с твоим Зайцем? - он недовольно спрашивает.

— Да не знаю я, - выворачиваю руль для резкого поворота. - Волка у тебя случайно нет?

— Волка? - задумывается посерьезке.

«Ну, погоди» что ли не смотрел?

«За-ец! За-а-а-а-е-е-е-ец! Ты меня слышишь?! - Слышу, слышу».

— Воду ему в душевой перекрой или в раздевалке случайно закрой. Что мне тебя учить?

— Придумаю что-нибудь. Хотя что тут придумывать. Дядю Петю с КПП на обед сейчас отправлю. Некому ему будет шлагбаум открыть. Постоит-подумает.

— Благодарен, Леонид Евгеньич. Прости. У меня вторая линия, - отрываю телефон от уха и закатываю глаза, потому что Оля, как чувствует. - Да! - отвечаю, останавливаясь возле дома Зайцева.

Глушу мотор.

— Что-то у тебя там тихо? - подозрительно спрашивает она.

— Так я их на кухне закрыл…

— И что они там делают?