Книга Сдавайся снова, Александрова!, страница 42 – Лина Коваль

А потом прибегают внуки…

Брат-1 сразу же несется ко мне и забирается на колени.

— Пицца? - посматривает на тарелку.

Это Лев, значит. Говорливый.

Скидываю на тарелку грибы и даю попробовать. Детские ладошки крепко держат кусок, тут же мараются. Вооружаюсь салфеткой и пытаюсь пригладить непослушные, упругие кудри на макушке.

— Вкусно, Оля! - хвалит честно.

Она реагирует на это покрасневшим лицом. Похвала от внуков приятна ей гораздо больше, чем наши с седым дифирамбы вместе взятые.

— Ну, а ты… Иди ко мне, - зовет Валерий притаившегося в дверном проеме Лешика.

Испытываю что-то вроде ревности, когда косноязычный без зазрения совести несется к сопернику, и соглашается пойти на руки.

— Детям пора спать, - Оля недовольно на меня посматривает и ставит бутылочки с кефиром на стол. Снимает свой фартук и инстинктивно оглаживает бедра руками. - Пойду расправлю кровать. Вы… пока их здесь покормите.

— Без проблем, - сую бутылку Льву. - Ужин!

Лешик жадно присасывается к своей.

Мы с Валероном переглядываемся под дружное чмоканье близнецов.

Чувствую себя дебилом.

Сижу в нашей с Олей квартире, напротив седого хрена в вишневой рубашке и белом галстуке. Оба держим внуков - тоже наших с Олей. Как докатился до жизни такой?

Снова злость берет. С хрена ли он тут расселся и пиццу за уши складывает?

Лешик ставит бутылку на стол и тихо, глядя мне в глаза, произносит:

— Пи-ся!

Мы с Левиком переглядываемся.

Я… сижу.

— Пи-ся!

— Что? - Валерон не шарит за детский жаргон. - Что он хочет?

— Пи-ся!

— «Спасибо» тебе говорит, - сижу себе спокойно.

— Ах, воно оно что? Пожалуйста, Алексей, пожалуйста! - он поражается воспитанности наших внуков.

— Что там у вас происходит? - кричит из спальни Оля.

— Все в порядке, - не свожу прямого взгляда с Лешика.

— Пи-ся! - он требует еще громче.

— Пожалуйста-пожалуйста, - Валера приговаривает.

— Пи-ся? - вопросительно смотрят на меня детские глаза.

Давай, - прикрывая веки, киваю.

Тишина прерывается вскриком.

— Ой, кажется он… - Валерий резко приподнимает Алексея, но уже точно поздно.

На брюках красуется симпатичное, огромное пятно.

Теплое, наверное!

— Ц-ц-ц-ц… Как же так, Алексей! - говорю без капли сожаления.

Рядом молниеносно оказывается Чума. Она начинает причитать, как ей неудобно, носиться вокруг седого с салфетками, снимает с косноязычного мокрые штаны и сквозь все это разъяренно смотрит на меня.

А я что?

Я тут ни при чем.

Оттаскиваю сразу двоих отпрысков в ванную. Долго их купаю, но буря не проходит мимо: на выходе Оля указывается мне на дверь.

— Александров! - рявкает, сверкая глазами. - Немедленно пошел вон!

«За окошком снегири греют куст рябиновый, наливные ягоды рдеют на снегу» - доносится из динамиков.

Утро нового дня почти не отличается от прошлого.

Разве что сегодня гораздо холоднее.

Включаю обдув лобового стекла теплым воздухом и, постукивая костяшками пальцев по рулю, смотрю исподлобья, как по заснеженной парковке Администрации города в мою сторону направляются Оля с веселящимися внуками в смешных шапках-драконах и зимних комбинезонах в цвет.

По тому, с какой силой острые каблуки впиваются в рыхлый снег, уже могу определить: хорошего не жди. Все-таки пятнадцать лет с ней бок о бок прожили. Понять, есть ли у жены ПМС по тому, как она дышит в затылок - первое правило выживания в браке.