Книга Измена. Ты меня (не) забудешь, страница 48 – Tommy Glub

Но это будут мои ошибки.

Неожиданно входная дверь открывается и я поворачиваюсь на звук. Странно, что в час ночи вообще кто-то тут бродит.

Пока мужчина шагает по темному залу, я не вижу его лица и даже нащупываю за баром кнопку охраны. Но после он выходит на свет и садится напротив меня, за бар. Перехватывает мою ладонь и целует, не сводя с меня глаз.

— Я знал, что найду тебя здесь. Ровно после каждого открытия ты сидишь до середины ночи в новом ресторане и рассматриваешь свой труд, — говорит он хриплым голосом. Я встречаюсь с любимым взглядом и нервно сглатываю.

— Я уже собиралась ехать. Что ты тут делаешь?

— Ты будешь собираться ещё пол ночи. Оценивая дизайн интерьера, думая, как завтра пройдет первый день. А после поедешь домой…

— Зачем ты это говоришь? — я сглотнула. Дёргаю руку на себя, и он выпускает ее из своих ладоней. — Зачем ты приехал?

Рома достает себе бокал и наливает вина. Делает небольшой глоток и пожимает плечами.

— Решил не нарушать традицию. Обычно… мы сидели пол ночи в пустом ресторане вместе и пили одну бутылку этого вина на двоих. Сейчас… Все иначе. Но меня тянуло сюда обратно, едва я вышел из ресторана.

— Мне не интересно. Можешь не рассказывать, — я натягиваю на плечи плед и вздыхаю.

— Окей. Молчу. Скажу только, что хотел сказать весь этот вечер. Ты отлично постаралась, Ника.

Почему от таких обычных слов перехватывает дыхание? Почему замираю, чувствуя, как сердце стучит сильнее, и киваю, словно боюсь разрушить этот момент? Я подношу бокал к губам и делаю ещё один глоток нашего вина. Оно, действительно, наше. С самого начала и до этого дня мы пили только его. Вкус знакомый, обволакивающий, будто напоминающий о былой близости.

Мы так похожи. Так сильно были привязаны друг к другу, что сейчас, когда между нами такая пропасть, кажется невероятным, что он больше не принадлежит мне.

— Ты меня так хорошо знаешь, — наконец, включаю защитную реакцию и улыбаюсь, пытаясь скрыть свои эмоции.

— Почему ты не дома? Жена не будет ругаться? — спрашиваю, стараясь звучать легко, хотя внутри все напряжено.

— Жены у меня нет, — спокойно отвечает он, посмотрев на меня своими глубокими глазами. — То, что она везде об этом говорит, не делает её моей женой, Вероника. Я признал её дочь, у нас есть договорённости, но я не чувствую её женой.

Его слова звучат буднично, но я чувствую, как в каждом слове сквозит усталость.

— А дом… понятие относительное. Я не знаю, где мой дом.

Его признание заставляет меня замереть на мгновение. Это прозвучало так откровенно, так просто, что меня захлёстывает волна горечи.

— Ром, вот ты так хорошо меня знаешь. Как ты говоришь. Даже сегодня знал, что я останусь тут. Но поверил, что я могла вот так вот поступить. Ты всё ещё уверен, что…

Он прерывает меня:

— Я не хочу об этом говорить, Ник. Всё, что я хочу, — это посидеть в тишине. Можно?

Киваю, отводя взгляд, чтобы он не заметил, как мои глаза блестят от подступающих слёз.

Мы больше не говорим. Только тишина. Она мягко обволакивает нас, будто создавая невидимую стену. В бокале темнеет вино, отражая мягкий свет подсветки бара. Я делаю ещё один глоток и просто смотрю в полумрак комнаты. Тишина сейчас кажется чем-то болезненно нужным, словно лекарство, которое обжигает, но помогает зажить.