Книга Чашечка кофе, или Я твой десерт, страница 87 – Екатерина Мордвинцева

«Я знаю. Спокойной ночи».

«Спокойной ночи, Вероника».

Я отложила телефон, закрыла глаза.

Мне снились горы. Я шла по тропе, и ветер дул в лицо, холодный, обжигающий. А рядом шёл он. Мы не говорили, но я знала, что он здесь. И мне не было страшно.

Три дня после отстранения были самыми долгими в моей жизни.

Я приходила в офис, садилась в свой кабинет и смотрела в стену. Мои доступы к серверу были заблокированы, пароли изменены, почта проекта — закрыта. Я была изгоем. Человеком, который сидит на стуле и делает вид, что работает, но на самом деле просто ждёт приговора.

Коллеги проходили мимо моего кабинета, и я чувствовала их взгляды сквозь стеклянные стены. Косые, любопытные, злорадные. Я слышала, как они перешёптывались в коридорах. Видела, как замолкали, когда я проходила мимо.

«Новая». «Выскочка». «Предательница».

Я сидела за столом, сжимая кружку с остывшим кофе, и чувствовала, как внутри меня нарастает что-то тяжёлое, липкое. Не обида. Не злость. Решимость.

Они думают, что я сломаюсь. Они думают, что я буду сидеть и ждать, пока меня уволят. Они ошибаются.

Я поставила кружку, открыла ноутбук. Мои доступы к проекту были заблокированы, но не к общим логам системы. У меня был доступ к журналу доступа к серверу — обезличенному, но полному.

Я начала работать.

* * *

Я работала как одержимая. Часы, минуты, секунды — я анализировала логи, сопоставляла временные метки, искала аномалии. Мои глаза болели от экрана, пальцы затекли от клавиатуры, но я не могла остановиться.

Кто-то слил информацию. Кто-то, у кого был доступ. Кто-то, кто знал, где искать.

Я начала с самого очевидного: время утечки. Немцы получили данные в ночь со вторника на среду. Значит, доступ к серверу был в понедельник или вторник.

Я открыла логи доступа к папке с финансовыми отчётами. Понедельник. Три обращения — утром, днём, вечером. Всё рабочее время, всё с моего компьютера. Я работала над договором, это объяснимо.

Вторник. Четыре обращения. Три — днём, с моего компьютера. Четвёртое — в 23:47. С компьютера, которого не было в списке рабочих станций.

Я замерла.

23:47. Ночь. Кто-то зашёл в офис после работы, сел за компьютер и скопировал файлы. Чей это был компьютер? Я кликнула на идентификатор. Доступ запрещён — уровень доступа недостаточен.

Я сжала кулаки. Мне нужен был доступ к полным логам. Но у меня его не было.

Я взяла телефон, набрала номер Елены Викторовны.

— Вероника? — её голос был спокойным, как всегда.

— Мне нужен доступ к полным логам системы, — сказала я без предисловий. — К идентификации рабочих станций.

— Вы знаете, что я не могу этого сделать, — сказала она. — Вы отстранены от…

— Я знаю, — перебила я. — Но утечка произошла с компьютера, которого нет в списке рабочих станций. Это значит, что кто-то использовал чужой логин или зашёл с личного устройства. Мне нужно знать, с какого.

Елена Викторовна молчала.

— Я не прошу доступ к проекту, — продолжила я. — Я прошу доступ к логам безопасности. Это не нарушает приказ об отстранении.

Она вздохнула.

— Я подумаю, — сказала она. — Ждите.

Она положила трубку. Я сидела, сжимая телефон, и ждала.

* * *

Через час в дверь постучали. Я открыла — на пороге стоял курьер с запечатанным конвертом.

— Вам, — сказал он, протягивая конверт.