Книга Чашечка кофе, или Я твой десерт, страница 75 – Екатерина Мордвинцева

— Ваша спальня справа, — сказал Туманов, указывая на дверь. — Ванная там. Располагайтесь.

Я вошла в свою комнату. Она была больше моей, с огромной кроватью, пушистым ковром и окном, выходящим на ту же реку. Я бросила сумку на стул, села на край кровати.

Абсурдность ситуации накрыла меня с головой. Я — в номере своего начальника. В его люксе. В комнате, которая находится в двух шагах от его спальни. И всё это из-за сломанного кондиционера.

В дверь постучали.

— Вероника, — голос Туманова из-за двери. — Я заказал ужин в номер. Если вы не против.

Я открыла дверь. Он стоял в проходе, уже без свитера, в одной футболке с коротким рукавом, открывающей сильные руки.

— Не против, — сказала я. — Я голодна.

Он усмехнулся, и я поняла, что мы оба чувствуем абсурдность ситуации. Но ни один из нас не сказал об этом вслух.

* * *

Ужин принесли через полчаса. Мы сидели в гостиной, на диване, с тарелками на коленях, и смотрели телевизор. Какая-то комедия, без звука, только картинка мелькала на экране.

— Вы сегодня спасли контракт, — сказал Туманов, когда мы доели. — Я не шучу.

— Я просто заметила то, что заметил бы любой, — сказала я.

— Нет, — покачал он головой. — Не любой. Юристы работали с этим контрактом три дня. Финансисты — неделю. И только вы увидели, что поставщик пытается нас обмануть.

Он отставил тарелку, повернулся ко мне.

— Вы не просто специалист, Вероника. Вы — стратег. Вы видите картину целиком, а не только свой кусок.

Я смотрела на него и не знала, что сказать. Похвала от Туманова была редка, и она действовала на меня странно. Не как на сотрудницу, которая получила одобрение начальника. Как на женщину, которую заметил мужчина.

— Спасибо, — сказала я.

— Не благодарите, — сказал он. — Это констатация факта.

Он поднялся, взял пустые тарелки, отнёс на столик в углу.

— Я, пожалуй, пойду, — сказал он. — Завтра ранний вылет.

— Спокойной ночи, — сказала я.

— Спокойной ночи, Вероника.

Он ушёл в свою спальню, и дверь за ним закрылась.

* * *

Я сидела в гостиной, глядя на закрытую дверь его спальни, и чувствовала, как внутри меня нарастает странное, тягучее напряжение. Он был там. За стеной. В двух шагах от меня.

Я прошла в свою комнату, закрыла дверь. Разделась, надела пижаму, которую взяла с собой — длинные штаны и футболку, ничего соблазнительного. Легла в кровать, выключила свет.

В темноте тишина стала другой. Я слышала, как работает кондиционер, как тикают часы на тумбочке. И — его шаги. За стеной.

Он ходил по комнате. Туда-сюда. Потом шаги стихли, и я услышала, как открывается дверь ванной, как льётся вода. Я закрыла глаза, но перед внутренним взором возник он — в той самой ванной, под душем, с каплями воды на груди.

Я перевернулась на другой бок, зарылась лицом в подушку.

Не думай об этом. Не думай.

Но мысли были сильнее. Я вспоминала его руки, его губы, его голос, который шептал: «Ты моя». Я вспоминала, как он смотрел на меня сегодня, когда я заметила ошибку в контракте. Как он сказал: «Вы — стратег». Как он смотрел на меня, когда я входила в его номер.

Вода перестала литься. Шаги за стеной снова. Потом — скрип кровати. Он лёг.

Я лежала в темноте, глядя в потолок, и чувствовала, как между нами, через стену, проходило что-то, чему я не давала названия. Желание. Ожидание. Страх.