Книга Кофе со вкусом карамели, страница 58 – Виктория Рогозина

Он просто всё это время продолжал её любить. Тихо, глубоко, по-детски преданно.

— Привет, — сказала она, подходя ближе, и прежде чем он успел ответить, привстала на цыпочки и чмокнула его в щеку.

Её губы были прохладные и лёгкие, почти невесомые — как поцелуй из сна. И всё его тело прошила тёплая, приятная дрожь.

Они шли неспешно по утреннему городу — тротуар блестел от недавнего дождя, воздух был прохладным, но не холодным. Лёгкий ветер игрался с прядями Ириных волос, а капли с редких веток падали, разбиваясь о камень. Дмитрий шёл рядом, чуть повернув голову к ней, его губы растянулись в мечтательной, почти мальчишеской улыбке.

— О чём ты думаешь? — спросила Ирина, взглянув на него искоса.

— Попробуй угадать, — ответил он, будто проверяя её — и зная, что она может угадать.

Она замолчала, задумалась, в её взгляде появилось что-то мягкое и взрослое. Несколько секунд тишины, только шелест их шагов и шум далёких машин.

— Ты выглядишь счастливым, — наконец сказала она. — Будто что-то для себя решил.

Он хмыкнул, чуть склонив голову. Конечно, Ирина. Она всегда видела его насквозь.

— Давай встречаться? — сказал он просто, прямо, без пафоса. — Ты же знаешь, я готов всё для тебя сделать.

— Да.

Он прищурился, остановился и посмотрел ей в глаза:

— Это ответ на который вопрос?

— На оба, — тихо ответила она и на секунду отвела взгляд.

Он подошёл ближе, обнял её за плечи — легко, но надёжно, как будто это было самым естественным в мире. И в тот момент, глядя на неё, он вдруг ясно понял — да, это она. Та самая. Его человек. Его точка отсчёта и его финал.

— Ты знаешь, — сказал он, когда они снова пошли. — Когда ты тогда отказала мне… Я не злился. Не сразу, по крайней мере. Но потом это стало болью, которая жгла и гнала вперёд. Я начал учиться. Программирование, хакинг, весь этот мрак… Всё из-за тебя. Вернее, благодаря тебе. Ты будто стала тем парнем из американских фильмов, знаешь? Которому говорят: «Ты никогда этого не добьёшься», — и он идёт и добивается. Только у меня ты была не врагом, а мечтой. Я был одержим… я… следил за тобой. Иногда.

Рядом повисла тишина. Он боялся посмотреть на неё, боялся, что это разрушит хрупкое счастье этих шагов, этих слов, её «да».

Но Ирина не испугалась, не рассердилась. Просто спокойно сказала:

— Я знаю.

Она не объяснила, как именно. Просто знала — так, как женщины чувствуют вещи, не поддающиеся логике.

И Дима понял, что теперь между ними нет ни тайн, ни притворства. Только чистая, сложная, настоящая близость.

Кафе было почти пустым — ранний час распугал шумных посетителей, оставив лишь мягкую музыку, ароматы свежей выпечки и уютную тишину. За окном медленно просыпался город, солнце робко пробивалось сквозь облака, окрашивая стекло янтарными бликами.

Ирина и Дмитрий сидели друг напротив друга за небольшим круглым столиком у окна. Она аккуратно обхватила ладонями чашку с кофе, словно пытаясь впитать её тепло. Он смотрел на неё, как будто впервые — не как на подругу детства, не как на объект сложных воспоминаний, а как на девушку, чьё присутствие делает утро по-настоящему светлым.

— Почему кофе с карамелью? — вдруг спросил он, чуть приподняв бровь.

Ира чуть улыбнулась, отвела взгляд, как будто её поймали на чём-то личном.