Книга Кофе со вкусом карамели, страница 31 – Виктория Рогозина

Макс, словно вспомнив что-то, лениво добавил, ковыряя край подставки под стакан:

— А, кстати… Какой-то Стас сегодня спрашивал о тебе в колледже.

Эти слова обрушились на Ирину, как ледяной шквал. Стаканчик с кофе выскользнул у неё из рук и глухо шлёпнулся о пол, расплескав тёмное пятно по светлой плитке.

Вся краска мгновенно сползла с её лица. Глаза распахнулись, в них вспыхнула жгучая паника. Она стояла посреди кафе, тонкая, словно натянутая струна, и казалось, что в любой момент может сорваться с места.

Макс замер, явно не ожидая такой реакции. Дима вскочил на ноги так резко, что стул заскрипел по полу. Ирина с трудом сделала вдох, обхватив руками локти, словно зябко. Мир вокруг как будто на секунду замер — только редкие посетители с удивлением оборачивались в их сторону. Дима шагнул ближе, не зная ещё, что сказать, но точно зная одно — он не оставит её одну.

Ирина медленно шла по коридору колледжа, скользя ладонью по прохладным металлическим шкафчикам. Подойдя к своему, она на автомате набрала код замка, щёлкнула защёлкой и распахнула дверцу.

И тут её взгляд упал на что-то чужеродное. На сложенный листок бумаги и старую, мятую фотографию. На секунду Ира застыла, будто ожидала подвоха. Потом медленно взяла находку, мельком взглянув. Дрожащими пальцами она скомкала бумагу и снимок в тугой комок, сжав его в кулаке так сильно, что побелели костяшки пальцев. В груди что-то скрипнуло, как ржавый замок. Ира скрипнула зубами, едва сдерживая вспыхнувшую ярость.

На лекцию идти расхотелось окончательно. Сжав кулак с мятыми обрывками своего прошлого, она повернулась на каблуках и быстрым шагом направилась наверх, туда, где можно было спрятаться от посторонних глаз. Где можно было хотя бы на миг остаться собой.

На крыше колледжа царила тишина. Лёгкий ветерок лениво трепал волосы. Осеннее солнце слабо, но настойчиво касалось кожи, будто пытаясь согреть её через все страхи и тревоги.

Ира опустилась на холодный бетон, вытянув перед собой длинные ноги в чёрных капронках, чуть коснувшихся пыльной поверхности. С минуту просто сидела, всматриваясь вдаль, в безмятежное голубое небо, а потом медленно откинулась назад, ложась на крышу.

Руки, переплетённые за головой, принимали солнечное тепло, а мысли продолжали стучать в черепную коробку тяжёлыми каплями.

«Пока что до Стаса не дотянуться…» — мелькнуло в голове.

А стоит ли вообще играть в его грязную игру? Стоит ли тратить силы и время на борьбу с прошлым, которое так крепко держит за горло? Ответов не было. Лишь пустота. Лишь тяжесть в груди.

Ира резко села, бросив короткий взгляд на комок бумаги в руке. Беспомощность, эта едкая, липкая эмоция, поднималась в ней, как кислота по горлу. Она стиснула кулаки, зажмурилась, стараясь не закричать в пустое, равнодушное небо. Но даже в этом отчаянии было что-то живое. Что-то сильное. Что-то несломленное.

Дверь на крышу скрипнула, впуская полоску тусклого света, и послышались осторожные, приглушённые шаги.

Ирина, не оборачиваясь, согнув одну ногу в колене с кривой улыбкой бросила в пространство:

— Надо же… такой зануда и отличник прогуливает пары.

В ответ — ни слова. Только знакомая тяжесть на плечах: чья-то тёплая, пахнущая домом и чем-то неуловимо личным толстовка аккуратно легла ей на спину. Ирина прикрыла глаза. Толстовку узнала мгновенно. Дима опустился рядом, сел молча, почти не касаясь её, и уставился куда-то вперёд, в бесконечно далёкое осеннее небо.