Книга Кофе со вкусом карамели, страница 27 – Виктория Рогозина

— Ты что, совсем ничего не хочешь? — спросил он, замедлив шаг.

Ира сжала губы в тонкую линию, потом опустила глаза, смотря куда-то себе под ноги.

— Я… — она вздохнула. — Я даже не знаю, какая я. Без всех этих масок, без игры. А без этого… желания тем более нет.

Её голос был тихим, словно признание шёпотом. И в этом признании вдруг звучала почти беззащитная честность, от которой Диму передёрнуло. Он молчал, не зная, что сказать. Потому что, возможно, он и сам когда-то забыл, какая Ира настоящая.

Они шли молча, рядом, слушая, как под ногами шуршит редкий песок на тротуаре и как в вышине где-то тревожно посвистывает ветер. Вскоре дома вокруг стали ниже, заборы — выше, и улица перешла в частный сектор, где каждый двор казался своим маленьким миром. Дима даже не думал останавливаться — шагал рядом с Ириной, собираясь довести её до самых ворот.

Они подошли к знакомому забору, крашеному тёмной краской, с облупившимися местами досками. Ира остановилась, повернувшись к нему. Она не спешила заходить, будто не хотела, чтобы этот странный вечер заканчивался.

Ира машинально потянулась, собираясь снять с себя его толстовку.

— Оставь, — негромко сказал Дима, пресекая её движение. — Завтра заберу.

Ирина улыбнулась, глаза её блестели в свете одинокого фонаря. Она обхватила себя руками, прижимая ткань к телу, словно укутываясь в что-то родное. Наклонившись чуть вперёд, она коснулась носом воротника, глубоко вдохнула, словно запоминая его запах. Дима застыл, не зная, что делать. Ира сделала к нему шаг. Близко, слишком близко.

— Спасибо, — почти шёпотом повторила она, глядя ему в глаза.

Потом, став на цыпочки, легко, почти невесомо коснулась губами уголка его рта. У Димы будто сердце остановилось. Тонкая вспышка электричества прошила всё тело, а дыхание сбилось. А Ира, как ни в чём не бывало, отступила на шаг назад, озорно вильнула бёдрами, бросила через плечо короткое «Спокойной ночи» и скрылась за воротами.

Дима остался стоять на месте, как вкопанный, чувствуя, как его щека будто ещё горит от её касания.

Только спустя несколько секунд он смог глубоко вдохнуть, натянуть на лицо обычное безразличие и медленно повернуть назад, направляясь домой. В груди всё ещё покалывало от одного короткого, почти невинного поцелуя. И Дима знал — он пропал.

Дима тихо вошёл в дом, словно боялся спугнуть ту зыбкую тишину, что окутала его мысли. На цыпочках поднялся в свою комнату, закрыл дверь и тяжело привалился спиной к холодной стене.

Он закрыл глаза, пытаясь собрать себя в кучку, но всё было бесполезно.

В голове вновь и вновь вспыхивал один и тот же образ: тёплый поцелуй в уголок губ, еле уловимый аромат её духов — терпкий, с оттенком смородины и чего-то ещё, тянущего, сладкого, сводящего с ума.

Дима шумно выдохнул, оттолкнулся от стены и подошёл к компьютеру. На экране была пустота — только бездонный, чёрный прямоугольник.

Он долго смотрел на него, как будто надеялся найти ответы в этой тьме. Но пальцы сами, почти против воли, легли на клавиатуру. Несколько быстрых движений — и система ожила, приняв знакомый код.

Спустя несколько секунд на экране вспыхнуло изображение. Камера. Ира. Девушка сидела в кресле, запрокинув голову назад. Её светлые волосы растрёпаны, босые ноги беспечно закинуты на подлокотник.