Книга Кофе со вкусом карамели, страница 26 – Виктория Рогозина

Завуч бросил последний настороженный взгляд на Ирину, потом на Диму, передёрнул плечами и, оправляя помятую рубашку, быстрым шагом ушёл в сторону парковки.

Оставшись наедине, Дима обернулся к Ирке. Она стояла всё так же — легкая, дерзкая, до невозможности красивая. Невинность на лице, отточенная до совершенства. Но короткая юбка, длинные стройные ноги в капроне и блеск её глаз разрушали эту иллюзию.

Дима резко отвёл взгляд в сторону, сжав челюсти. Слишком соблазнительная. Слишком опасная. Слишком… Ирка. Он не хотел видеть её такой. Но глаза упорно не слушались.

— Идём, — коротко бросил он, не дожидаясь её ответа, и пошёл к дороге, чувствуя, как сзади легко щёлкают каблуки её туфелек.

И снова, снова всё внутри было перепутано — злость, желание, раздражение… и странная, предательская тоска.

Они шли молча, стуча каблуками и кроссовками по пустынному тротуару. Ночь была прохладной, и ветер время от времени цеплялся за края одежды, напоминая, что лето осталось где-то далеко позади. Ира вдруг поёжилась, сжав руки на груди. Дима краем глаза заметил это движение и, мысленно выругавшись, скинул с себя толстовку. Молча протянул девушке.

Она улыбнулась — как-то по-детски искренне — и легко нырнула в его тёплую вещь, словно прячась в коконе. Толстовка оказалась ей велика: длинные рукава скрыли ладони, а подол почти полностью заслонил её короткую юбку. Дима тяжело выдохнул. Теперь он видел: его толстовка закрывала Иркины ноги почти до середины бедра. Как будто именно он сам прикрыл её от всего мира.

Идти рядом с ней стало странно. Тепло его одежды казалось теперь не только на ней, но и на нём — тонкой связующей нитью между ними. Шли молча. Фонари рассыпали вокруг бледный свет, тени мягко растекались по асфальту. И вдруг Ира тихо спросила, почти шёпотом, будто боясь спугнуть хрупкую тишину:

— Как ты меня нашёл?

Дима пожал плечами, стараясь скрыть всё, что было внутри:

— Прикинул логически.

Ира рассмеялась. Её смех был лёгким, серебристым, как ветер в кронах деревьев.

— Значит, ты слишком хорошо меня знаешь, Димка.

Он хотел возразить. Хотел сказать, что нет, что она давно стала для него чужой, другой, непонятной. Но не смог. Потому что это было правдой. Он знал её слишком хорошо. Слишком. Ирина вдруг обернулась к нему, её губы тронула лёгкая, неожиданная улыбка.

— Спасибо, — тихо сказала она, уткнувшись подбородком в край его огромной на ней толстовки.

Дима дёрнул плечом, стараясь скрыть, как странно отзывается это простое «спасибо» где-то внутри.

— Ну что, какое желание загадаешь? — спросил он, стараясь придать голосу привычную насмешливую лёгкость.

Ира чуть склонила голову, задумавшись.

— По сути, — медленно проговорила она, — ты сам решил вопрос с помещением. Я только…

— Нет, — перебил её Дима. — Если бы не ты, такой случай вообще бы не подвернулся. Так что давай, выбирай.

Они шли дальше, не спеша, и Ира молчала, как будто слова давались ей с трудом. Ветер трепал её волосы, подсвеченные жёлтыми огнями фонарей.

Наконец она тихо сказала:

— Я не знаю.

Дима, нахмурившись, посмотрел на неё. И вдруг впервые увидел не бойкую, насмешливую Романову, а что-то иное. Пустой взгляд. Взгляд человека, который потерялся в собственной жизни и давно не знал, куда идти. Это было странно. Страшно странно.