Книга Мимозы для Розы, страница 94 – Екатерина Мордвинцева

— Ты знаешь, — говорит Катя, глядя на нас. — Вы самые красивые люди, которых я знаю. Не потому, что вы красивые. А потому, что вы нашли друг друга. И потому, что вы счастливы. Это делает вас красивыми.

— Ты тоже красивая, — говорю я. — И ты тоже будешь счастлива. Я знаю.

— Конечно, буду, — она поднимает бокал. — За нас. За любовь. За сады, которые мы сажаем.

— За сады, — говорю я.

— За сады, — говорит Алексей.

Мы пьем. И я чувствую, как тепло разливается по телу. Не от вина — от любви. Которая здесь, рядом. В его руке, которая держит мою. В ее улыбке, которая говорит: «Я рада за вас». В щенке, который уснул у моих ног, положив голову на мои тапки. В саде, который растет, цветет, живет. В доме, который мы построили.

Катя уезжает после заката. Мы стоим у ворот, машем ей вслед, пока ее машина не скрывается за поворотом. Джесси сидит рядом, смотрит на дорогу и жалобно скулит — он уже полюбил Катю, которая тайком кормит его со стола и чешет за ухом.

— Он скучает, — говорю я.

— Мы все скучаем, — говорит Алексей. — Но она приедет снова. На следующей неделе.

— Я знаю.

Мы идем в дом, укладываем Джесси в его корзину, которая стоит в углу гостиной. Он не хочет спать, но мы гасим свет, и он, повозившись немного, затихает.

Мы выходим на террасу. Сад спит — только светлячки зажигают свои маленькие фонарики, и где-то вдалеке кричит ночная птица. Море темное, спокойное, и звезды отражаются в нем, как в зеркале.

— Пойдем в сад, — говорит Алексей.

Мы идем по дорожке, мимо лаванды, которая пахнет особенно сильно по ночам, мимо роз, которые закрыли свои бутоны до утра, мимо пионов, которые уже отцвели и готовятся к следующему году. Мы подходим к мимозе. Она стоит в центре сада, молодая, зеленая, спящая. Рядом — маленькое деревце, которое привезла Катя. Мы посадили его сегодня, и теперь они растут рядом, два ствола, две жизни, две истории.

— Помнишь, — говорит Алексей. — Ты сказала, что мимоза — самый правильный подарок, который тебе дарили.

— Помню, — я смотрю на него. — Это правда.

— Почему?

Я думаю. Почему? Потому что мимоза пахнет весной. Потому что она желтая, как солнце. Потому что она — символ надежды. Потому что с нее все началось. Но это не все.

— Потому что она была от тебя, — говорю я. — Потому что ты искал меня год. Потому что ты не сдался. Потому что ты подарил мне не цветы — ты подарил мне надежду. А это самый ценный подарок в мире.

Он смотрит на меня. В темноте его глаза кажутся черными, но я знаю, что они серые, как море в непогоду. Я знаю все о его глазах. О его руках. О его сердце.

— Я буду дарить его тебе каждый год, — говорит он. — Мимозу. Надежду. Любовь. Каждый год. Каждый день. Каждую минуту.

— Я знаю, — я прижимаюсь к нему. — Я всегда знала.

Мы стоим в саду, обнявшись, и смотрим на звезды. Они такие яркие, такие далекие, такие вечные. Как наша любовь, которой всего год, но кажется, что она была всегда.

— Ты знаешь, — говорю я. — Я больше не боюсь мимозы. Раньше я боялась. Она напоминала мне о прошлом. О том, что было. О том, что я потеряла. А теперь… теперь она напоминает мне о будущем. О том, что я нашла. О том, что мы построили.

— А что мы построили? — спрашивает он.

— Сад, — я обвожу рукой наш участок. — Дом. Жизнь. Любовь. Все, что нужно для счастья.