Книга Мимозы для Розы, страница 92 – Екатерина Мордвинцева

Джесси — так мы назвали щенка — появился у нас в апреле. Кто-то выбросил коробку с щенками у дороги недалеко от нашего дома, и мы нашли их, когда возвращались из города. Четверо маленьких, дрожащих, голодных существ, которые смотрели на нас глазами, полными страха и надежды. Троих мы раздали соседям и знакомым, одного оставили себе. Я не могла уйти. Я смотрела в его глаза — черные, блестящие, испуганные — и понимала, что он такой же, как я когда-то. Потерянный. Одинокий. Ждущий, что кто-то придет и скажет: «Ты не один. Ты дома».

— Джесси, сидеть, — говорит Алексей, но щенок не слушает. Он прыгает, кружится, пытается лизнуть нас обоих сразу. Он — воплощение радости, такое чистое, такое непосредственное, что я не могу на него злиться. Даже когда он грызет мои тапки. Даже когда выкапывает только что посаженные цветы. Даже когда ночью начинает скулить и будит нас в три часа утра.

— Он тебя не слушается, — смеюсь я.

— Он слушается только тебя, — вздыхает Алексей. — Как и все мужчины в этом доме.

— Все мужчины? Ты имеешь в виду себя?

— И его, — он кивает на щенка. — Мы оба знаем, кто здесь главный.

Я наклоняюсь, беру Джесси на руки. Он лижет мой нос, мой подбородок, мои щеки, и я смеюсь, закрываясь от его восторга.

— Ты главный, — говорю я щенку. — Ты самый главный.

— Я ревную, — говорит Алексей, но я вижу, что он улыбается.

— Не ревнуй, — я целую его. — Ты у меня тоже главный. Просто по-другому.

Мы завтракаем на террасе. Стол накрыт на двоих — свежий хлеб, масло, мед, яйца пашот, которые Алексей научился готовить идеально, и кофе, который пахнет так, что у меня текут слюни. Джесси сидит у моих ног, смотрит на меня преданными глазами, и я тайком кидаю ему кусочек хлеба, пока Алексей не видит.

— Я вижу, — говорит он, не поднимая головы.

— Что ты видишь?

— Ты кормишь его со стола.

— Он голодный.

— Он всегда голодный. Это щенок. У них нет чувства меры.

— Как у некоторых, — я смотрю на него. — У некоторых тоже нет чувства меры. Когда дело касается любви.

Он поднимает глаза. В них — тепло, которое я знаю так хорошо. Которое согревает меня каждое утро, каждый день, каждую ночь.

— Это порок? — спрашивает он.

— Это добродетель, — говорю я. — Самая главная.

Мы завтракаем медленно, не торопясь. У нас нет расписания, нет дел, которые нельзя отложить. Алексей работает над новым проектом — домом для молодой семьи, которые хотят жить у моря, — но сейчас он не торопится. Я работаю в мастерской — после победы на фестивале заказов стало больше, и я даже наняла помощницу, девочку по имени Лена, которая учится на флориста и мечтает открыть свою мастерскую. Но сегодня у меня выходной. Сегодня только мы. И сад. И Джесси, который наконец успокоился и уснул у моих ног, положив голову на мои тапки.

— Ты счастлива? — спрашивает Алексей.

Я смотрю на него. На его лицо, которое стало таким спокойным. На его руки, которые держат чашку с кофе. На его глаза, которые смотрят на меня с той самой любовью, которая не угасла за семь лет ожидания, за год поисков, за месяцы, которые мы провели вместе.

— Да, — говорю я. — Я счастлива.

— Я тоже, — он улыбается. — Я никогда не думал, что буду так счастлив. Что смогу сидеть здесь, с тобой, смотреть на наш сад, и ничего не бояться.

— А чего ты боялся?