Книга Мимозы для Розы, страница 89 – Екатерина Мордвинцева

— Весь день — это мало.

— Тогда всю жизнь.

— Договорились, — он улыбается. — Вся жизнь. С сегодняшнего дня.

Мы сидим, пьем кофе, смотрим на море. Я думаю о том, как много изменилось за год. Год назад я была одна. У меня была мастерская, Катя, тетя Зина. Этого было достаточно. Я так думала. Я так себе говорила каждый день, чтобы не сойти с ума от одиночества.

Теперь у меня есть он. Его руки, которые строят для меня дома. Его глаза, которые смотрят так, будто я — чудо. Его голос, который шепчет мое имя по ночам. Его сердце, которое бьется в унисон с моим.

Теперь у меня есть дом. Не квартира, не временное убежище, не место, где можно переждать бурю. Дом. С большими окнами, с террасой, с садом, который мы посадим вместе. С местом, где я могу быть собой. Где мне не нужно прятаться, бояться, убегать.

Теперь у меня есть будущее. Не туманное, не страшное, не пустое. Наполненное светом, цветами, его смехом, нашими разговорами, нашими спорами, нашими примирениями. Садом, который мы будем растить. Домом, который мы будем наполнять. Жизнью, которую мы будем жить вместе.

— О чем ты думаешь? — спрашивает он.

— О том, как я тебя люблю, — говорю я. — О том, как мне повезло.

— Это мне повезло, — говорит он. — Я искал тебя, и нашел. Я ждал, и дождался. Я верил, и моя вера оправдалась.

— Ты верил? Все семь лет?

— Все семь, — говорит он. — Иногда вера была слабой. Иногда я думал, что схожу с ума. Что моя любовь — это болезнь, одержимость, что-то нездоровое. Но я не мог перестать. Я не мог забыть твои глаза. Твой смех. Твой запах. Я не мог представить жизнь, в которой тебя нет.

— А теперь?

— Теперь я знаю, что это была не болезнь, — он берет мою руку. — Это была надежда. Самая настоящая. Которая вела меня. Которая не дала сдаться. Которая привела меня к тебе.

Я сжимаю его руку. Чувствую тепло его пальцев, шершавость мозолей — следы работы, которую он вложил в наш дом. В нашу жизнь.

— Давай посадим сад сегодня, — говорю я. — Не ждать. Сегодня.

— Сегодня?

— Да. Восьмое марта. День, когда все начинается. Давай начнем наш сад.

Он смотрит на меня, и я вижу, как его глаза становятся влажными. Он не плачет — он не умеет плакать. Но я вижу эти слезы, которые стоят в его глазах, и понимаю, что они — от счастья.

— Хорошо, — говорит он. — Сегодня. Начнем наш сад.

Мы работаем весь день. Достаем саженцы, которые он купил на прошлой неделе, и я удивляюсь — он предусмотрел все. Мимоза, пионы, лаванда, розы — но не красные, а нежные, кремовые, которые пахнут так, как пахнет счастье. И полевые цветы — ромашки, васильки, колокольчики, которые будут цвести все лето, напоминая о той первой встрече, когда я пришла в его дом с букетом полевых цветов.

— Ты все спланировал, — говорю я.

— Я архитектор, — он улыбается. — Я всегда планирую.

— Даже любовь?

— Любовь нельзя спланировать, — он подходит, обнимает меня сзади, пока я копаю ямку для мимозы. — Ее можно только ждать. И надеяться. И верить.

Я откидываюсь на его плечо. Земля пахнет весной, свежестью, началом. Ветер приносит запах моря, и где-то вдалеке кричат чайки.

— Куда посадим мимозу? — спрашиваю я.

— Туда, где будет много солнца, — говорит он. — Она любит свет. Как ты.

— А ты? Что любишь ты?

— Тебя, — говорит он. — И наш сад. И этот дом. И нашу жизнь.