Книга Ищу маму себе и папе, страница 57 – Мари Дион, Вильда Кранц

Стиснув зубы, передаю полотенце Яне.

— Дальше сама. И меня можешь почистить, — произношу мягче, чтобы не рычать.

Надо голос держать под контролем. У меня теперь дома две пугливые лани. Варя и Яна. Пока не привыкнут к моему грубоватому голосу, постараюсь их не пугать.

Яна тем временем робко берёт полотенце. Касается моей руки. Пальцы прохладные, дрожат.

Вытирает остатки на шее, потом моё лицо. Касается щёк. Давление лёгкое, почти невесомое, аж мурашки бегут по телу.

Вроде ничего такого в этом нет. Даже сексуального подтекста. Но мне пиздец приятно. Её прикосновения, как ток, пробегают по нервам.

Когда Яна начинает вытирать свою грудь, приходится призвать всю выдержку. Прямо перед моими глазами покачиваются два аппетитных полушария.

Соски проступают сквозь ткань. Дыхание её учащается, грудь поднимается, опускается.

В пору зарычать. Горло сжимается, звук рвётся наружу. Но она же сиганет сразу и точно себе что-нибудь сломает, как Варя.

Давлю рычание стискивая зубы.

Яна наконец заканчивает свою пытку, кладёт полотенце на край раковины.

— Я всё, — скромно потупив взгляд, произносит она.

Вышел, блядь, водички попить. Как теперь её ставить на пол. Точно ведь стояк увидит.

Херли делать, не стоять же так вечно.

Ставлю её на пол. Тут же отвлекаю разговором, чтобы не дать заметить.

— Чай мне сделаешь? — хрипловатым голосом спрашиваю.

Однако Яна всё равно успевает глянуть на мой пах. Взгляд скользит вниз, задерживается.

Тут же становится вся пунцовая, щёки пылают, шея краснеет. Отскакивает на пару шагов.

— С-сделаю, — отворачиваясь от меня, быстро бросает Яна, голос заикается.

Да твою ж налево.

Её поведение заводит ещё больше. Чистота в ней притягивает. Член дёргается, ткань натягивается туже.

Беру тряпку и на автомате вытираю стол, затем пол.

Это Макс тебе не Юля, которая готова сразу за член ухватиться.

Фу, бля, нахера вспомнил!

Сейчас воспоминание о бывшей любовнице стало неприятным, словно уксуса хлебнул.

Странная херня.

До этого было приятно было с ней время проводить.

А сейчас что поменялось? К Варе плохо отнеслась?

Скорее всего дело в этом, — решаю я,

Яна делает чай только мне. Движения быстрые, нервные. Ставит передо мной, стараясь держаться подальше.

— Себе тоже делай. Больше половины твоего пролилось, — командую, чтобы не артачилась.

— Я больше не хочу, — мотает головой Яна, волосы разлетаются в разные стороны.

Охуенное зрелище.

— Если его боишься, — киваю себе на пах, — он только по согласию работает. Можешь не бояться, — произношу, хотя сам не очень верю в свои слова.

Крышу от Яны сносит нахер. Запах её недорогих духов, лучше всяких коллекционных.

Но я точно не насильник. Сама не хочет — не трону.

Вижу, что Яна сама на меня посматривает. Взгляд скользит по рукам, по груди, задерживается на губах.

Только что её тормозит?

Сам понимаю что, предрассудки, что подумают другие и вся подобная чушь.

Страх в глазах. Точно её кто-то обидел, раз так шарахается от громких слов, от внезапных движений.

Но мы пока не на таком уровне доверия, чтобы такие вопросы задавать. Ничего, будем на таком и во всём разберусь. Все страхи выгнать помогу.

Яна делает себе чай. Молча. Пар поднимается из чашки и она греет пальцы.

Садится напротив меня. Думает, если я решу её трахнуть, стол её спасёт.