Книга Попутчик по несчастью, страница 49 – Виктория Рогозина

— Идём, — сказала она Призраку.

Её голос был ровным, но в глазах загорелся тот самый стальной огонь. Значит, сейчас будет разбор. И, возможно, та самая «набивка морды», о которой она упоминала.

Гримерка оказалась просторной, тёплой, уютной — мягкий приглушённый свет от ламп вокруг зеркала создавал атмосферу почти домашнего тепла. Большой светлый диван, пушистый ковёр, удобные кресла, стены, украшенные фотографиями — всё это казалось чем-то слишком спокойным для той бурной энергии, что ворвалась внутрь вместе с двумя рок-группами.

«Эскапизм» и «Идол» вошли почти одновременно — шумно, разноцветной волной людей, адреналина и усталости.

На диван сразу завалились гитаристы «Эскапизма», кто-то уселся прямо на подлокотник, кто-то опёрся на спинку, внося в комнату дружеский хаос. Музыканты «Идола» облюбовали стены — кто прислонился к ним с бутылкой воды, кто начал разглядывать фотографии в рамках.

Матвей Багров — один из музыкантов «Идола» — с усталым, почти комичным вздохом опустился на край широкого гримёрного стола перед зеркалом. Свет ламп вокруг обрамил его силуэт. Рядом остановилась Александра, с планшетом, но впервые за всё время она позволила себе просто стоять и дышать. В её осанке всё ещё была сосредоточенность, но в глазах — облегчение: всё удалось.

И в этот момент дверь чуть приоткрылась — и в гримерку вбежал маленький мальчик, сияющий как фонарик:

— Ма-мааа!

Ария расплылась в улыбке, мгновенно растаяв. Она шагнула вперёд — и уже через секунду была в объятиях мужа. Он подхватил её легко, будто она была невесомой, притянул к себе, а Матвей — их трёхлетний сын — вцепился ей в шею, радостно болтая ножками.

Весь рок-антураж, свет, сцена, бешеные ритмы — всё будто исчезло. Тут была просто семья. Ария крепко прижималась к мужчине, накрытая его ладонью на затылке — так спокойно, так естественно, так… нежно.

Музыканты загалдели ещё громче — обсуждали звук, то как на удивление хорошо прошёл сет, как сложностей было море, как чудом успели. Кто-то смеялся, кто-то возмущался, кто-то уже ел привезённые перекусы.

А Призрак стоял у стены, чуть поодаль, и украдкой смотрел на Морок. На то, как она смеялась — мягче, чем обычно. На то, как гладила сына по волосам. На то, как её муж, спокойный и уверенный, держал руку у неё на талии, будто это самое естественное место. Призрак пытался понять — что же она увидела в нём? В этой спокойной силе? В этой тихой уверенности? В простых, ровных чертах мужчины, который сейчас улыбался только ей? Он перебирал варианты в уме, как раньше — но снова никакой не подходил. Как будто ответ был очевиден, но за гранью его восприятия.

А Ария, заметив его взгляд, чуть повернулась и улыбнулась ему — действительно тепло, без маски Морока. И Призраку стало ясно только одно. Он никогда не видел её такой. Призрак стоял чуть поодаль, наблюдая за тройкой, которая выглядела так естественно, будто они всегда существовали именно в таком составе — Ария, её муж и маленький Матвей.

Руслан выглядел удивительно сдержанным и спокойным — мужчина с чёткими, выразительными чертами лица, чёрными волосами, уложенными аккуратно, но без лишней строгости. Он производил впечатление человека, который держит всё под контролем, но не давит — просто тихая уверенность, стабильность, надёжность. В кожаной куртке и тёмных тонах он вполне вписывался в атмосферу рок-гримерки, но в его глазах не было сценического огня — только мягкая, теплая сосредоточенность, направленная на жену и сына.