Книга Попутчик по несчастью, страница 48 – Виктория Рогозина

И называем это мужеством!

И тогда уже весь фестиваль, от первого ряда до дальних палаток, кричал:

Мир не в порядке — пока чужая боль

Не трогает нас до дрожи.

Пока мы живём без веры в добро —

Мы не люди, мы просто прохожие!

Голос Арии прорезал воздух чисто и мощно. Голос Демида шёл рядом, как стальная опора, и их дуэт звучал так, будто именно так и должен был звучать всегда. Толпа неистовствовала. Фанаты снимали, прыгали, плакали, смеялись — это было не выступление, а взрыв. Александра смотрела на сцену широко раскрытыми глазами. Она впервые видела, как два самых ярких фронтмена страны поют вместе так слаженно, так искренне — будто этот номер был частью их жизни всегда.

И рядом, за кулисами, Призрак стоял с приоткрытым ртом, шепнув почти неслышно:

— Это… легендарно.

Смена групп прошла молниеносно — будто всё это было репетировано заранее, хотя минутой раньше они едва успели собраться. «Эскапизм» стремительно, слаженно снял свой сет, уступая сцену «Идолу». Толпа встретила рок-группу ревом — фанаты знали, что сейчас будет мощно.

Демид шагнул к микрофону. Александр, их звукарь, дал знак — и музыка понеслась, мягкая в начале, почти интимная. Прожектора сужались в конус света вокруг Багрова. Он стоял один, чуть наклонив голову, будто разговаривал с кем-то невидимым.

На первых строках его голос был почти шёпотом:

Ты ведёшь меня по льду — он трескается громко,

Я ищу в себе тепло, но там давно лишь кромка…

Толпа замерла. Никто не кричал. Никто не шевелился. Одно дыхание — одно внимание.

Ты моей рукой касаешься — будто бы прощаешь.

А потом, не дрогнув, снова душу разрываешь…

Огни переливались синим, холодным — будто отражали ледяную трещину под ногами героя песни.

И я бы мог проснуться, если был бы смелее.

Но твой запах держит крепче любых цепей на шее…

Демид поднял глаза — тяжёлые, прожигающие — и зал буквально всосал в себя его взгляд.

И каждый раз, когда ты шепчешь: «Не уходи…»

Я слышу — в этом шёпоте конец моей любви.

Толпа застонала единым вздохом. Кто-то поднял свет телефона. Кто-то прижал руки к груди. Песня била прямо в сердце, болезненно и красиво. Когда аккорды сошли на нет, публика взорвалась аплодисментами и криками, но Демид лишь слегка склонил голову. Он был полностью в образе — весь в чувствах, которые только что выбросил наружу. Ария стояла рядом с Призраком за кулисами, наблюдая, как Багров завершает выступление. Она была спокойна, даже умиротворена — как человек, который точно знает, что уже сделал своё.

Призрак поймал её профиль взглядом и вдруг осознал, что сейчас она не Морок — не боевая, не ледяная, не колючая. Она просто слушала музыку коллег и друга. И улыбалась.

— Хорошо поёт, — едва слышно сказал Призрак.

— Он всегда хорошо поёт, — спокойно ответила Ария.

К ним подошёл мужчина спортивного телосложения, в строгой чёрной одежде. Лицо серьёзное, но глаза тёплые. Его шаги были уверенными, тихими.

Ария повернулась к нему и кивнула:

— Хорошая работа, Рауф.

Менеджер «Эскапизма» слегка склонил голову.

— Виновник найден, — сказал он спокойно, как будто речь шла не о крупном мошенничестве, а о забытом кабеле. — И будет наказан. — Он выдержал небольшую паузу и добавил: — Вас ждут в гримёрке. Оба коллектива.

Ария кивнула, будто именно этого и ожидала.