Книга Попутчик по несчастью, страница 52 – Виктория Рогозина

Демид оглянулся — в комнате никто даже не заметил. И ему вдруг стало приятно от этой маленькой тайной сцены: от того, что только он увидел её такой беззащитной и позволил себе стать тем, кто подхватил.

Он тихо, почти неслышно, вышел из помещения, держа в объятиях погружённую в сон девушку.

Александра даже не шелохнулась — наоборот, будто ещё глубже утонула в нём, доверчиво, спокойно, как будто именно там было её место отдыха.

Матвей сначала просто держал маму за руку, но чем ближе был момент расставания, тем сильнее он цеплялся. Он вжал лицо ей в живот, обхватил руками так крепко, будто боялся, что если отпустит — она исчезнет.

— Мам… не уходи, — едва слышно пробормотал он, и голос у него дрогнул.

Он сжал губы, стараясь не расплакаться — мужественно, по-взрослому, как учил папа. Ария склонилась к нему, гладя по волосам.

— Солнышко, я скоро вернусь. Очень-очень скоро. И когда вернусь… — она улыбнулась, стараясь скрыть собственную боль. — Мы с тобой устроим целую неделю приключений. Я обещаю.

Матвей вдохнул резко, будто пытаясь втянуть в себя слёзы. Руслан положил руку сыну на плечо — спокойный, уверенный, как всегда.

— Надо быть сильным, Матвей, — тихо сказал он. — И терпеливым. Мы же с тобой мужчины.

Мальчик кивнул. Разок, медленно. С трудом. Призрак наблюдал со стороны, чувствуя, как где-то под сердцем неприятно сжалось — такое вот трогательное, правильное семейное тепло, которое редко кому удаётся сохранить. Матвей отстранился от мамы, хлюпнул носом, утер рукавом глаза и всерьёз, почти строго всмотрелся в отца. А потом повернулся к Призраку и тихо сказал, будто делясь чем-то важным:

— Я… я тоже скучаю по маме.

Призрак слегка наклонился, чтобы быть на уровне ребёнка, и мягко ответил:

— Она тоже по тебе скучает. Очень. И обязательно скоро вернётся.

Ария переводила взгляд между сыном и Призраком — глаза блестели, но она держалась.

— Конечно скучаю, — сказала она вслух, наклоняясь к Матвею. — Больше всего на свете.

Она чмокнула сына в лоб — коротко, тепло. Матвей зажмурился, будто впитывая этот момент в память. Потом Ария поднялась на цыпочки и прижалась к Руслану. Их поцелуй был быстрым, но в нём было всё: доверие, любовь, понимание. Она тихо произнесла ему что-то на ухо — слова, которые предназначались только ему. Руслан кивнул сразу, спокойно и уверенно, словно заверил: «Я обо всём позабочусь».

И вот — момент разрыва. Ария глубоко вдохнула, кивнула семье и, не оглядываясь, направилась к выходу вместе с Призраком. Через чёрный ход они выбрались наружу, быстро дошли до ЛинБао и сели внутрь.

Как только двери захлопнулись, Ария резко завела двигатель и рванула так, будто в педали спрятана вся её злость и боль. Она ехала жёстко, сосредоточенно, как будто дорога — единственное, на что можно безопасно выплеснуть эмоции. Призрак чувствовал напряжение, как натянутую струну. Он не был уверен, стоит ли что-то говорить — вдруг только сделает хуже.

Прошло несколько минут тишины, и вдруг Ария шумно выдохнула. Плечи чуть опустились, взгляд смягчился. Она перевела на него короткий взгляд и улыбнулась — уставшей, но искренней улыбкой.

— Спасибо, — тихо сказала она. — За помощь. И за то… что поддержал.

И только тогда Призрак понял — а она тоже сдерживалась, чтобы не расплакаться перед сыном. Призрак чуть усмехнулся, но доброжелательно, без поддёвки: