Книга Попутчик по несчастью, страница 110 – Виктория Рогозина

На мгновение тишина стала плотнее воздуха. Демид вдохнул глубоко, будто это был самый трудный вопрос из всех, что прозвучали сегодня.

— Я… — Демид коротко усмехнулся, будто над собой. — Я вообще мало о ком мог бы хорошо отозваться в последнее время. Так уж получилось, что я… зазвездился. Сильно. Почуял, что могу больше других, что лучше других. И это… — он покачал головой, — это гадко, когда понимаешь, каким стал. Так что… прошу прощения. У многих. И у неё тоже.

Он на мгновение взглянул на Морок — взгляд был короткий, но красноречивый. Та лишь слегка приподняла бровь, будто признавая — да, она действительно помогла ему встряхнуться.

— Но если честно… — продолжил он уже мягче, — Александра была незаменимым сотрудником. Она бралась за любые задачи, не жаловалась, не отказывалась, не перекладывала ответственность. Всё, всё всегда было сделано идеально. Я даже не задумывался, насколько полагаюсь на неё.

Ария слушала чуть наклонившись вперёд; Призрак сидел неподвижно, с любопытством в глазах.

— А когда мы поехали в ту поездку… — Демид невольно улыбнулся уголком губ. — Я стал её чуть лучше узнавать. Понял, что она… интересная. Живая. Прямая. Она не стеснялась говорить мне в лицо, что я эгоист. Что веду себя как… — он поискал слово, — как человек, который слишком уверен, что мир обязан вращаться вокруг него. И она была чертовски права.

Он вздохнул — не тяжело, скорее честно.

— Мало того… она мне стала нравиться. Правда. После шоу я хотел пригласить её на свидание. Хотел попробовать построить с ней отношения. Но… — его взгляд потемнел, — когда начался весь этот хейт, когда её обвинили в том, чего она не делала, она просто перестала выходить на связь. И я её понимаю. Полностью.

Морок тихо сказала:

— Саша ведь могла дать интервью. Могла рассказать, что происходит. Что ты надавил. Что реальность отличается от того, что показывают. Но она этого не сделала.

— Да, — Демид кивнул. — И именно поэтому я и говорю, что она… невероятная. Ответственная до безумия. Преданная. Она не стала рушить репутацию «Идолу». Не стала обвинять меня публично, хотя была бы права. Она выбрала молчание. И это… — он чуть сжал пальцы, — это больнее любой критики. Она… слишком хорошая для всего этого бардака, который устроил я.

В студии повисла тишина — плотная, внимательная, почти трепетная. Матвей даже перестал болтать, прижавшись к отцу, слушая, как будто понимал важность момента. Демид опустил глаза, собирая мысли перед тем, что ему предстояло сказать дальше.

— Я… — Демид облизнул пересохшие губы, будто собираясь с силами, — я влюбился в неё. В Александру. Не сразу, не внезапно — это росло где-то между съемками, между ее замечаниями, ее смехом, тем, как она смотрит прямо и не боится говорить правду.

Он на секунду прикрыл глаза.

— Но всё, что произошло… мои решения, давление, тот чертов хейт… — он слабо усмехнулся, — я сам поставил крест на любых возможных отношениях. Она не обязана ни понимать, ни прощать.

— Перестань, — тихо и философски заметила Морок, покачав головой. — Нельзя быть настолько категоричным.

Призрак удивленно глянул на неё:

— Почему?

Ария улыбнулась, чуть смутившись, как будто рассказывает личное:

— Потому что я сама, к примеру, вышла замуж за человека, которого считала просто другом. Лучшим другом. Я так дорожила нашей дружбой, что даже думать боялась о чём-то большем. А потом… — она тепло улыбнулась, — потом поняла, что лучшего человека просто нет. И что всё это время он ждал, пока я сама это увижу.