Книга Заложница Иуды, страница 78 – Игорь Толич

А сейчас...

Сейчас я осознавала всё. Свой выбор. Свой путь. Свою новую... жизнь? Я отдала своё сердце наследнику Del Iudas Negro. Без страха. Без остатка. Без надежды вернуть его обратно.

Да, мы были разными. Я — из другой культуры, другой веры, другого мира. Но что-то внутри нас совпало. Что-то большее, чем расы и страны.

Музыка. Музыка наших душ. Музыка сплотила нас, связав теснее уз крови.

При каждом взгляде Алехандро моё сердце начинало петь. Я ловила глазами все его движения, каждый вздох, каждый мускулистый изгиб на его теле. Я собирала эти воспоминания, как самые драгоценные сокровища.

Герреро медленно подошёл ближе.

Я замирала от счастья и неверия — неужели это происходит наяву?

— ¿Puedo acompañarte? — спросил он с лёгкой улыбкой.

— Конечно, — ответила я почти шёпотом.

Алехандро погрузился в воду и одним движением утянул меня в свои объятия. Его поцелуй накрыл меня, как буря, и я растворилась в нём без остатка. В тот момент вокруг не существовало ничего: ни океана, ни палубы, ни неба.

Только он и я. Только наша музыка.

— О чём ты думаешь? — негромко спросил Алехандро.

Я устроилась у него на плече, позволив себе закрыть глаза и раствориться в ощущении его близости. Рядом с ним я словно выпадала из реальности, погружаясь в мир, где существовали только мы вдвоём. Поэтому, отвечая, я сказала абсолютную правду:

— О тебе... и обо мне.

— И что же именно? — голос Алехандро прозвучал мягко, но требовательно.

— Честно?

— Siempre.

Я вздохнула глубоко, словно набираясь сил.

— Иногда я чувствую радость... А иногда страх. Я не знаю, что ждёт нас впереди.

— Никто не знает своего mañana (* — «завтра», прим. авт.), — тихо отозвался Алехандро. — Но я постараюсь сделать всё, чтобы для тебя твоё завтра было светлым.

Я немного поколебалась, прежде чем задать самый тяжёлый для себя вопрос:

— Алехандро... я ещё увижу свою маму?

Его лицо мгновенно потемнело. Я знала, что этим вопросом я снова ранила его. Но не могла иначе — мама оставалась для меня единственным родным человеком на всём свете.

— Прости, — торопливо добавила я, чувствуя себя виноватой. — Просто... кроме неё, у меня никого нет. Точнее, не было. Теперь есть ты. И я боюсь...

— Чего ты боишься? — его тёмные глаза пристально смотрели в мои.

Я сглотнула и начала выговаривать слова, словно пробираясь через густую чащу:

— Боюсь, что... может быть... ты окажешься не таким...

— Не таким — каким? — его голос стал тверже.

— Что ты можешь меня предать... — наконец выдохнула я.

На лице Алехандро появилась опасная тень.

— Я больше всего на свете ценю верность, — сказал он, поддевая мой подбородок сильными пальцами и заставляя снова встретиться взглядами. — И, если ты вошла в мою жизнь, значит, вошла в Familia de la Sangre. Теперь ты часть семьи, часть меня, Эва. И я останусь тебе верным до самого своего конца. Поняла?

Я кивнула, но в памяти снова всплыли утренние события: Фрида, царапающая палубу ногтями, её истеричные крики о пощаде. Алехандро пощадил её — ради меня. Но я ясно осознавала: в другом случае он бы не задумывался ни на секунду.

— Фрида... — прошептала я. — Она ведь тоже была частью твоей жизни.

— Нет, — отрезал Алехандро резко, отворачиваясь, как будто прикоснувшись к грязи. — Она никогда не была частью моей жизни. Фрида была подарком.