Книга Заложница Иуды, страница 53 – Игорь Толич

Перед выходом я переоделась в купальник. Нашла его также среди множества роскошных вещей в гардеробе. Судя по всему, никто его прежде не надевал, даже не примерял — фирменная упаковка и ценник всё ещё были на месте. Чисто из интереса я взглянула на цену — и едва сдержала удивлённый вздох. За такие деньги можно было купить машину в какой-нибудь мексиканской деревушке.

Но я быстро взяла себя в руки. Какая разница? За всё это уже давно уплачено. И раз уж я здесь, придётся носить, что есть. Купальник был безупречен — простой, элегантный планж из белоснежной ткани, подчёркивающий загар и открытую линию плеч.

Сидя в шезлонге под горячим солнцем, неспешно потягивая кофе, я на мгновение позволила себе забыть обо всём. Почувствовала себя одной из тех женщин, что живут без забот — женщины из латиноамериканских сериалов, для которых богатство являлось чем-то само собой разумеющимся.

Однако очень скоро мои иллюзии рассыпались.

На палубе появилась Фрида.

Красно-малиновые волосы развевались на ветру, как знамя. В красном бандо и тёмных очках в форме кошачьих глаз, в широкополой соломенной шляпе, она шла, словно под её ногами протирался весь мир. Её походка, её высокомерная осанка, её молчание — всё в ней кричало о праве властвовать.

На мгновение я наивно подумала, что Фрида пройдёт мимо. Но нет. Она остановилась, медленно опустилась в шезлонг напротив, вытянула длинные, ухоженные ноги и расслабленно откинулась, словно меня здесь не существовало.

Неловкое затишье нависло над нами. Я колебалась, но решила проявить вежливость:

— Доброе утро, — сказала спокойно.

Ответом было молчание. Но я почти физически ощущала, как её взгляд прожигает меня сквозь тёмные стёкла очков. Наконец, Фрида медленно сняла их и посмотрела мне прямо в глаза. Без стеснения, с ленивой, хищной насмешкой.

— Тебя выпустили на прогулку? — спросила она, в голосе сквозила издёвка.

— Что? — переспросила я.

Фрида вальяжно потянулась к кофейнику и, не спрашивая разрешения, налила себе кофе в чашку, предназначенную для чая.

— Домашних зверушек тоже иногда выгуливают, — обронила она холодно. — Похоже, Алехандро завёл себе очередную игрушку. Пока не надоест... Пока не станет обузой...

Её слова ударили по мне сильнее, чем если бы она влепила пощёчину. Я ожидала презрения, да. Но такого открытого унижения — нет.

Я заставила себя выпрямиться. Мой голос прозвучал твёрже, чем я чувствовала себя внутри:

— Кажется, ты ревнуешь, Фрида.

Она вздохнула... а потом рассмеялась. Смех был мелким, неприятным, как скрежет ножа по стеклу.

— Я?! — скривилась она. — Ревную? Не смеши. Большей глупости я в жизни не слышала.

— Правда? — я изобразила удивление. — А почему тогда ты так нервничаешь?

Её глаза сощурились, как у пантеры, у которой пытаются отобрать добычу.

— Ты заблуждаешься, — отрезала Фрида. — Ты для меня никто. Пыль на ботинках. И если сейчас ты пользуешься объедками с чужого стола — радуйся. Скоро и этого лишишься.

Её голос был как ураган пустыни — горячий, испепеляющий.

Я дёрнулась, чтобы встать, но тут чашка выскользнула из моих рук. Кофе разлился, фарфор с глухим звоном разбился о деревянную палубу. Ко мне тут же подбежал Матео. Его лицо выражало неподдельную тревогу.

— Сеньорита, вы в порядке? Вы не поранились? — спросил он, осторожно проверяя, не зацепили ли меня осколки.