Книга Заложница Иуды, страница 51 – Игорь Толич

Я открыла глаза и несколько минут просто смотрела в потолок. Белёная доска, переливающаяся световой рябью от морских бликов, казалась далёкой и какой-то нереальной, словно я смотрела на неё сквозь туман. Всё происходящее казалось сном. Потому что я была жива.

Разве это возможно?..

Я помнила, как вчера на палубу рядом со мной упал нож. Сталь блеснула во мраке ночи, и я осознала, что ещё мгновение назад это оружие находилось в руке Алехандро Герреро. Несомненно, он готовил его, чтобы убить меня.

И не убил.

В ушах до сих пор звучала музыка, которую он создавал своими руками. И я всё ещё слышала своё собственное пение. Я вновь пела для своего похитителя. Но на этот раз... всё было иначе. Я пела для него по своей воле. Я хотела, чтобы он услышал мой голос. И он аккомпанировал мне — потому что хотел, чтобы я услышала его.

«Corazón Espinado»…

«Ай, моё израненное сердце! Как же оно болит, мне больно, мама… Ай, как же больно от любви!»

Песня о разбитом сердце, о неразделённой любви. Мы исполняли её вдвоём с Алехандро — он аккомпанировал на клавишах, а я, срываясь и дрожа, выдыхала слова. Однако вчера вечером моё сердце едва не остановилось вовсе не от любви. Алехандро Герреро был в полушаге от того, чтобы всадить в него кинжал. Что же управляло им? Ненависть? Или?.. Нечто иное?..

И — как бы страшно ни было это признать — моё сердце действительно останавливалось. Сжималось в груди, будто кто-то невидимый стискивал его ледяными пальцами. Но виноват в этом был не страх. Точнее, не только он. Было что-то ещё. Что-то, чему я была не в силах дать определения.

Никогда я не разбиралась в сердечных делах. Не понимала, что означают подобные эмоции. Как они ощущаются? К чему призывают?

Сейчас, глядя в потолок, я пыталась осознать хотя бы то, что мне позволено дышать. Это чувство ни с чем несравнимо. Сумасшедшая смесь ликования, горечи, страха, эйфории, боли и радости.

Я жива. Я дышу. Как это просто. И как редко мы это замечаем.

Я жива.

И я счастлива. При этом — пугающе подавлена. Бывает ли такое? Бывает.

Я поднялась и выглянула в окно. Там, за мутноватым стеклом, бесконечно плескался бирюзовый залив. Солнечные лучи растворялись в воде жидким золотом, а лёгкий бриз гнал по глади мелкие волны, словно бы шепча древние заклинания на языке моря. Казалось, словно я очутилась на другой планете. Эта яхта был всем моим миром, а вокруг — только космос из воды и небес.

Но через несколько минут иллюзия рассеялась. Я увидела, как от судна отчаливает катер. Быстрый, лёгкий, будто стрела. В нём сидели трое, и среди них я сразу узнала Алехандро. Его невозможно было спутать ни с кем: высокий, крепкий, с татуировками, покрывающими всё тело, в простом белом льняном костюме, будто нарисованным на нём самим солнцем.

Он уплывал. И это… разрывало мне сердце.

В его отсутствие на борту я оставалась беззащитной. Вчера Алехандро показал, что я под его защитой. Не словами, а поступками. Своей музыкой. Своим предложением остаться в его каюте. Но я отказалась. И теперь — сожалела. Проснуться одной было... пугающе. Одиночество, которое прежде сулило свободу, теперь тянуло за собой тени страха.

Я не понимала себя. Не понимала, кем я становлюсь.

Резким движением я нажала кнопку вызова. Через минуту в дверь постучали.