Книга Заложница Иуды, страница 49 – Игорь Толич

— Пенелопа, пожалуйста! — умолял я. — Прими лекарства. Приведи себя в порядок. Потом поговорим.

— К чёрту таблетки! Мне надо понять!.. Понять!..

Она вцепилась в голову обеими руками, будто боялась, что та вот-вот расколется на куски. Я потянулся к ней, но жена ударила меня, бормоча:

— Мне надо понять... Мне просто надо понять...

— Что ты хочешь понять, Пенни? — я опустился рядом на корточки, следя за её затравленным взглядом. — Может, вызвать доктора?

— Нет!.. — она судорожно зажмурилась. — Только не врачей... Нет…

Пенелопа разрыдалась. Сквозь слёзы её речь стала неразборчивой. Тогда я смог дотронуться до неё, обнять.

— Всё хорошо. Всё будет хорошо, — шептал я, укачивая её в объятьях.

Мне казалось, что приступ отступает. Надеялся, что неприятный разговор можно будет отложить хотя бы до утра. Пенелопа с юности страдала от ментальных расстройств. Диагнозы менялись, как времена года. Одни таблетки сменялись другими. Возможно, именно они и убили её шанс стать матерью.

Когда врачи поставили ей диагноз «абсолютное бесплодие», для неё это стало ударом. Она же верила: ребёнок спасёт её душу. И вдруг...

— Вы не сможете забеременеть, а если сможете, то просто не сумеете выносить плод, — сухо и официально сообщил врач. — Мне очень жаль. Но есть альтернатива. Это называется суррогатное материнство. Сейчас эта технология уже хорошо зарекомендовала себя. У вас будет ваш кровный ребёнок, с вашим полным генетическим соответствием…

Нам подробно объяснили процедуру: подписать бумаги, оплатить счета, сдать биоматериал. А дальше — работа врачей и лаборантов. Нам оставалось лишь ждать.

— Всё застраховано, — заверил врач. — Вы ничем не рискуете...

Но на самом деле мы рисковали всем. Пенни была тогда в таком состоянии, что даже ниточка надежды казалась ей спасением.

Первую суррогатную мать нашли через агентство в Техасе. Всё шло по плану... Пока не случился выкидыш.

— Не переживайте, — говорили нам. — Биоматериала достаточно, попробуем снова.

И попробовали. И ещё раз. А потом ещё. «Яйцеклетка не прижилась, но вы не переживайте…» Не переживайте… А как было не переживать, когда уже третью суррогатную мать постиг выкидыш?

Пенелопе, я, конечно, ничего не говорил. Просто надеялся на чудо и молился, чтобы хоть с какого-то раза получилось. Всё это время мою жену раскачивало между депрессией и эйфорией, как лодку в шторм, — её состояние то улучшалось, то ухудшалось. Но Пенни держалась за надежду, что прямо сейчас какая-то неизвестная женщина носит под сердцем её дитя.

Когда случился четвёртый выкидыш, я сам едва не сломался. И именно тогда грянула новость, перевернувшая мою жизнь.

— Андреа, я беременна, — призналась Сабрина. Наша служанка. Девушка, что вот уже полтора года жила в моём доме.

С самого начала она стала всем для меня. Невинная, ласковая, добрая. Там, где Пенелопа видела лишь свои беды, Сабрина дарила тепло. Там, где одна требовала и плакала в истерике, другая просто тихо заботилась. В объятьях доброй юной девушки из бедной семьи я нашёл собственное спасение. И обеих этих женщин я по-своему ценил.

Одна не могла дать мне ребёнка, даже вложив миллионы в медицинские процедуры. Другая — забеременела случайно.

И я понял: это судьба.

— Я не могу! — рыдала Сабрина. — Я сделаю аборт!