Книга Заложница Иуды, страница 35 – Игорь Толич

Мне нравился её характер. Этот огонь был мне родным — такой же бушует в венах наших mujeres на севере Синалоа. Тех, кто выжил в земле скорпионов и змей.

— Алехандро — ваш глава? — спросила она после паузы.

— Пока нет, — я хмыкнул. — Алехандро — El Heredero, наследник. Сейчас во главе стоит мой padre, дон Диего Герреро. Он принял la corona после смерти своего старшего брата. Традиция. Кровь к крови, кость к кости.

— А разве власть не передают отцу к сыну? — насторожённо уточнила она.

— Передают, — я кивнул. — Но на момент смерти tío Алехандро был ещё mocoso — мальчишка. Через месяц ему исполнится тридцать. И он станет настоящим патроном всей Familia de la Sangre.

— Тогда почему не ты станешь патроном? Твой отец сейчас у власти. А ты ведь старший брат, верно?

— Догадливая, — усмехнулся я. — Да, Алехандро младше меня на три года. Но его отец был старшим из предыдущего поколения Герреро. Его готовили к la corona, а не меня. Я для этого не предназначен. Это не моя судьба, bonita.

— И не обидно тебе? — кажется, она решила меня поддеть, чертовка. — Ты старший, а la corona достанется младшему.

— У каждого своя роль, muñeca. Я — El Cazador, Охотник. Это моё подлинное служение. Традиции Familia de la Sangre нерушимы, и я подчиняюсь им беспрекословно. Да мне и не нужна власть больше, чем я имею. Iudas ve, Iudas da. Иуда меня ведёт, указывает путь. Я горжусь своей ролью и не желаю иного.

Она сжала губы, обдумывая услышанное, а затем спросила:

— И чем же вы занимаетесь?

Я ухмыльнулся и наклонился ближе, чувствуя её дыхание:

— Всем, что стоит контроля. Торговля оружием. Drogas. Но не только. Мы поставляем воду в пересохшие земли. Даём еду тем, кто умирает от голода. Владеем ресторанами, винодельнями, отелями. Если где-то в наших tierras открывается бизнес, рано или поздно он начнёт платить дань Чёрному Иуде.

Знаю, в её голове это звучало как «мафия». Она и сказала это вслух:

— Проще говоря, вы — мафия.

— Нет, niña. Мы не мафия. Мафия для гринго. Для нас это Кровь. Либо ты её часть, либо ты просто пылинка под подошвой. Мы — закон для мафии.

Она стиснула зубы.

— А похищать людей — входит в ваши традиции?

— Вынужденная мера, — спокойно ответил я. — Ты не знаешь наших законов. И тебе не судить нас.

— Но ведь это вы собираетесь меня убить! Кому ещё судить вас, если не мне?!

Её голос дрожал — от ярости, от боли, от страха. И в этом было что-то дикое, красивое.

Странное чувство. Её сопротивление — словно дикий мёд: горький, густой, затягивающий. И пусть в ней опасности меньше, чем в лающем щенке, я любил смотреть, как она трепещет, будто мотылёк, бьющийся в стекло.

Не совладав с собой, я провёл пальцами по её волосам. Запретный плод так сладок. А может быть, именно в этом и состоял мой самый страшный грех.

Брат приказал не трогать её. Но он же велел исполнять её желания... если они не навредят картелю. А может, она и не против. Не отстранилась. Только взглянула украдкой…

Я убрал руку.

— Послушай, Евангелина, — я заговорил быстрее, чувствуя, как накаляется воздух вокруг нас, — даже у самых прочных стен есть трещины. И, поверь, я знаю, чего ты хочешь на самом деле.

Она замерла, вцепившись в мои слова, как в спасательный круг. Я снова коснулся её волос. И снова не встретил сопротивления.