Книга Заложница Иуды, страница 31 – Игорь Толич

В этом свете быстрая, лёгкая смерть казалась самым милосердным исходом...

— Алехандро, я люблю тебя больше жизни, — промурлыкала Фрида, извиваясь на простынях.

Она всегда говорила это. Но только теперь я задумался, что именно значили эти слова. И горько усмехнулся.

— Сомневаюсь, — сказал я, выскальзывая из объятий и оставляя её прекрасное обнажённое тело в одиночестве на кровати.

— Ты несправедлив ко мне, mi amor, — обиженно пролепетала Фрида мне в спину.

Она последовала за мной на открытую террасу, приникла ко мне всем своим гибким, загорелым станом. Хрупкие плечи, на которых горели факелом яркие, как кровь, волосы, дрожали.

— Каждый человек дорожит своей жизнью больше всего на свете, — тихо произнёс я.

— Но ты — моя жизнь, — Фрида обвила меня руками. — У меня нет никого кроме тебя...

Её пальцы нежно скользили по моей коже, но я едва ли что-то ощущал. В моём поле зрения было только ночное небо — бездонное, чёрное, в алмазах звёзд, сливающееся с таким же чёрным, тёплым морем. Над волнами плавала дорожка серебра, отлитая луной.

И в этом свете я вновь видел те глаза...

Глаза Эвы — нежно-голубые, испуганные. Они не отпускали меня даже сейчас. И, казалось, не отпустят никогда.

— Так ты действительно могла бы отдать за меня жизнь? — спросил я, почти не сомневаясь в ответе, но ещё меньше веря в его искренность.

— Конечно, Heredero! ¡Mi patrón! ¡Mi señor! ¡Mi Judas! — горячо заверила Фрида. — Всё, что у меня есть — это ты! Всё, что я хочу — это твоя любовь и твоя воля!

— Всё? — переспросил я, глядя в её заплаканные, лихорадочные глаза.

— Всё, всё, клянусь! — дрожащим голосом подтвердила она.

— А если я прикажу тебе уйти от меня?

Фрида отшатнулась, словно я ударил её.

— Что ты сказал?.. — её губы мелко затрепетали.

— Ты слышала, Фрида. Я даю тебе свободу. Отпускаю тебя. У тебя будет достаточно денег, чтобы жить спокойно. Хочешь — возвращайся к родным, к твоим братьям и сёстрам. Хочешь — уезжай в Америку, ты ведь всегда мечтала туда попасть. Или найди себе любое место, где угодно, хоть в Тулуме, хоть в Канкуне.

— Зачем ты это делаешь, Алехандро?! — она дрожала всем телом, в глазах её вспыхивал гнев. — Ты разрываешь мне сердце!

— Ты станешь свободна, Фрида. Ото всех, ото всего. Разве не о свободе ты мечтала, когда продавала себя за гроши? Когда я забрал тебя у Диего?

— Тогда, да! Тогда я мечтала! Но теперь... Теперь я люблю тебя! Я принадлежу только тебе! — всхлипывая, Фрида сжала кулаки так сильно, что на костяшках побелела кожа. — Не выгоняй меня!

— Через месяц, когда я официально возглавлю картель «Чёрный Иуда», когда сам приму честь зваться Иудой, никто больше не посмеет тронуть тебя или твою семью. А ты уже будешь жить так, как захочешь.

— Ты моя жизнь! — выкрикнула Фрида. — Я живу ради тебя! Как этого не понимаешь?!

— Не понимаю, — холодно ответил я. — Ты говорила, что скучаешь по своим близким. Говорила, что беспокоишься о них. Так возвращайся к ним. Живи с ними и ради них.

— Жизнь без тебя?! Лучше сразу брось меня в море! Лучше застрели, Алехандро! Лучше убей! — выкрикнула она в отчаянии.

Я молчал, наблюдая за этой истерикой. Я не понимал, как женщина может так цепляться за своё жалкое существование подстилки, когда перед ней открыты все двери мира. Опыт, который я вынес из своего обучения в США, научил меня думать иначе: там женщины дрались за свободу и независимость. Но Фрида... Фрида была другой.