Книга Заложница Иуды, страница 30 – Игорь Толич

— Матео… — повторила я, приглядываясь. Этот парень немного отличался от тех бандитов, которые мне здесь встречались — по крайней мере, татуировок на нём почти не было. — А меня зовут Евангелина.

Он улыбнулся шире:

— Да, сеньорита, я знаю. Сеньор Герреро прислал меня, чтобы я был вам полезен.

— И что ещё он сказал?

Матео замялся, видимо, подбирая слова:

— Что вы — наша американская гостья. Буду рад сделать всё, чтобы вы чувствовали себя, как дома.

Подумать только! Гостья! Гостья?! Да ещё и чувствовать себя «как дома»?! Захотелось рассмеяться прямо в лицо этому парню. Однако его доверчивый и добродушный взгляд погасил мою язвительность.

— А откуда ты, Матео? — спросила я, непонятно, зачем. Наверное, просто соскучилась по нормальному человеческому общению.

— Из Вальядолида, сеньорита.

— Я… там никогда не была.

Матео понимающе улыбнулся. У него была та же тёмная кожа, что и у Алехандро, и тот же цвет глаз — угольно-чёрный, однако во взгляде его не виднелось ни капли жестокости. В самой черноте его глаз даже светился какой-то странный покой.

— Это маленький городок в самом сердце Юкатана. Тихий и тёплый. Все друг друга знают, все друг с другом здороваются. Может, он и захолустный, но для меня — родной, — ответил Матео с какой-то ностальгической нежностью.

Я хотела что-нибудь ещё у него спросить, но тут переступила с ноги на ногу, и ступни тотчас пронзило болью. Матео заметил это и осторожно придержал меня за локоть.

— Вам лучше пока не вставать, сеньорита. Я принесу вам обезболивающее.

— Спасибо, — пробормотала я.

Он довёл меня до кровати, молча кивнул и вышел. Я опустилась на покрывало, прикрыв веки от слабости.

Через несколько минут Матео вернулся, протянул мне стакан воды и таблетку.

— Есть ли ещё что-то, что я могу для вас сделать?

Я задумалась. Попросить помощи в побеге? Глупо. Попросить телефон? Абсурд. Единственное, что я могла — попытаться хоть чем-то отвлечься.

— Может, принесёшь мне какие-нибудь книги или журналы?

— Claro, сеньорита, — с улыбкой согласился он.

Меньше чем через пять минут передо мной стояла целая коробка с разнокалиберными журналами и книгами. Тут были глянцевые журналы мод (подозреваю, Фрида их листала), и тяжёлые книги в роскошных переплётах. Среди них попадались тома Хуана Рльфо и Маркеса — их я взяла с осторожностью. Кто-то явно дорожил этими книгами.

Я устроилась поудобнее на кровати, погружаясь в чтение. Мне почти удалось забыть и о физической боли, и о прочих кошмарах, увлёкшись сюжетом, когда в дверь снова постучали.

Уверенная, что это снова Матео, я беззаботно сказала:

— Входи!

— Мой patrón снова о чём-то задумался, — тихо прошептала Фрида, лениво проведя ладонью по моей груди.

Я молчал, не желая втягиваться в беседу. Разумеется, обиду свою Фрида долго держать не могла. Уже к вечеру снова пришла ко мне — мириться, ласкаться, искать прощения. Я и сам уже толком не помнил, из-за чего именно вспыхнула наша ссора. Все мои мысли крутились вокруг другого человека. Другой женщины.

Жизнь которой всё ещё не угасла... но висела на тончайшем волоске.

Правильно ли было держать Евангелину взаперти? Или тем самым я только продлевал её страдания — те, которых она вовсе не заслужила?

Смерть приходит ко всем. Даже к самым юным. Даже к самым невинным. Мою сестру смерть не пощадила. Она видела ужас перед самой последней своей секундой. Её жизнь завершилась в боли и страхе.