Книга Что я должен был сказать, страница 30 – Р. Л. Аткинсон

— Даже если он не останется завтра на мой урок, это не значит, что ты ему безразличен.

Дейтон шаркнул ногой и на мгновение уставился в стену; его взгляд снова затуманился. — Я знаю, — наконец ответил он и скрылся в коридоре. Я очень надеялась, что Дейтон в это верит и действительно это знает.

Хотя я не была знакома с его братом, я знала, что любое время, проведенное в армии, меняет человека. ФБР изменило моего папу, а он видел далеко не так много насилия, как, вероятно, военные. Я просто надеялась, что Дейтон действительно это понимает.

Разобравшись со всеми бумагами, я отправилась домой, и теперь мои мысли были заняты запланированной вечерней тренировкой.

Ной первым провел своей карточкой в спортзале и смылся так быстро, как только смог. Я закатила глаза, но не могла его винить; я уже испортила ему несколько тренировок. Но только не сегодня. Я опустила голову, прибавила громкость в наушниках и принялась за дело, полная решимости ни на что не отвлекаться.

Пот выступил на лбу и стекал по носу, когда я закончила последний подход приседаний и вернула штангу на стойки. Сегодня я была собой весьма горда: присед шел отлично, и я ни разу не столкнулась с Гриффином. Я промокнула лицо полотенцем, и тут по спине пробежала дрожь, словно за мной кто-то наблюдал. Опустив ткань, я встретилась с пристальным, немигающим взглядом Гриффина.

Ну конечно.

Он сидел на скамье, опираясь предплечьями на мощные бедра; его неизменная толстовка была низко натянута на лоб, и он был таким же магнетическим и мрачно-задумчивым, как всегда.

Я смотрела на него, не в силах оторвать глаз.

Казалось, он был разгоряченным и взвинченным.

Я представила, что для него, должно быть, выгляжу так же. Я завелась с пол-оборота за считанные удары сердца. Всё мое тело ревело пылающим пламенем, и это знакомое скользкое, влажное чувство вспыхнуло между ног. Я хотела снова почувствовать его губы на своих. Хотела почувствовать, как его мозолистая рука притягивает меня к себе, как тогда. Мне нравилась его агрессивная страсть. Я хотела, чтобы он снова поцеловал меня так же, раздраженная тем, что это пробудило во мне нечто первобытное — закованного в цепи изголодавшегося зверя, требующего, чтобы его накормили.

Он мог бы вымещать на мне свое разочарование в любое время. Особенно если бы после этого я чувствовала себя точно так же, как в том магазине. А может, и сильнее. Я боялась, что мой собственный самоконтроль летит ко всем чертям, как бы отчаянно я ни избегала любых любовных драм.

Он снова разрушил чары, прижав пальцы к глазам и покачав головой. Проведя рукой по губам, он оглядел спортзал во всех направлениях — смотрел на что угодно, только не на меня. В чем, черт возьми, была его проблема?

С меня точно хватит.

Раздраженная, расстроенная и сытая всем этим по горло, я зашагала к нему, когда он небрежно отошел от скамьи. Не раздумывая, я схватила его за спину влажной толстовки.

— Какого черта? — прорычала я.

Он свирепо посмотрел на меня сверху вниз. — Я должен спросить тебя о том же.

— Я не смотрела на тебя так злобно, как ты на меня.

Его челюсть напряглась, желваки дернулись пару раз. — Я тебя не понимаю. Как ты могла?

В отчаянии я вскинула руки. — Как я могла что? Понятия не имею, чем я тебя так выбесила, но ты, похоже, меня ненавидишь или типа того! Я извинилась за всё, что произошло! И вообще, это всё была случайность! К тому же, это я выглядела дурой, а не ты.