Книга Что я должен был сказать, страница 2 – Р. Л. Аткинсон

Нарушая тишину момента, снаружи раздался странный шум. Внезапно воздух пронзили крики, и каждый мой нерв натянулся до предела. Адреналин хлынул по венам, покалывая иголочками под кожей, пока я осторожно пробиралась мимо беспорядочно расставленной мебели к входной двери.

Что-то было не так, и мне нужно было убираться отсюда.

Крики приближались к маленькому магазинчику, в котором я находилась, усиливая мое отчаянное желание уйти. Мужские голоса заполняли паузы между воплями, и несколько пар тяжелых ботинок протопали мимо по тротуару. Я остановилась за книжным шкафом из красного дерева, уткнувшись носом в затхлые книжные корешки, и напрягла слух, когда всё вокруг стихло.

Тишина была оглушительной. Ни единого крика не доносилось из внешнего мира, ни одного вопля, исполненного ужаса, больше не раздавалось в воздухе. Что бы это ни было, казалось, оно миновало, но любопытство цеплялось за кончики моих пальцев, подгоняя вперед. Я кралась по проходу, держась ближе к книжным полкам; каждый вдох царапал горло, словно наждачная бумага, и почему-то я просто знала, что эта пауза лишь временная.

Пара теней, почти таких же широких и высоких, как дверной проем, мелькнула мимо входа в тот самый миг, когда я снова оказалась в передней части магазина. Они грубо ввалились внутрь, едва не сорвав колокольчик с крючка.

Мое дыхание перехватило, и я застыла.

Двое крупных небритых мужчин с каплями пота, стекавшими по их лицам и затемнявшими воротники их черных футболок, сразу же заметили меня. Уставившись на мою застывшую фигуру, они бросили на меня мрачный, тяжелый взгляд своих глаз-бусинок. Страх пронзил меня насквозь, притупив все остальные чувства.

Спасения не было.

— Детка, ты чего такая напуганная? — приторно-сладко прошипел один из них, пока его напарник защелкивал замок на двери позади них.

Надежды не было.

Затем он наставил пистолет мне в лоб. Шок пронесся по моим венам, когда мой взгляд сузился на пустом дуле, таившем в себе смерть всего в одном вздрагивании пальца.

— Пора шевелиться, сука! — Он махнул дулом в сторону задней части магазина. Мое сердце судорожно сжалось, а желудок свело от тошноты.

Я отшатнулась на пару шагов, выронив заколку-крабик, которую так и не успела вернуть обратно в волосы.

— ПОШЛА! — рыкнул он, шагнув ко мне и прижимая дуло к моему виску. Кивнув, я втянула голову в плечи и позволила давлению пистолета направлять меня.

Снаружи антикварного магазина завыли полицейские сирены, пока я брела вперед, опустив голову. Каждый крошечный вдох, наполнявший грудь, отдавался болью, пропитанной паникой. После всего, вот так я и умру! Я едва осознала тонкий, кошачий писк, сорвавшийся с моих губ.

Двое мужчин шли по пятам. Обогнув несколько стеллажей, они оттеснили меня подальше от окон и двери, пока я бросала последний взгляд на то, что они, должно быть, уже и так знали — полицейские машины и офицеры заполняли улицы.

— Шевели задницей! — снова крикнул мужчина, снимая пистолет с предохранителя. Лед сковал мои вены, тысяча крошечных иголок вонзилась в кожу, пока мы вместе неслись в дальний конец магазина. А затем чья-то рука резко схватила меня за волосы, сбив очки набекрень. Пот выступал из каждой поры, тело дрожало, а страх переворачивал с ног на голову каждую рациональную мысль в моей голове.