Книга Жестокий брак по-кавказски, страница 33 – Александра Салиева, Анастасия Пырченкова

Точно хулиганил с Мурадом!

Я и сама невольно заулыбалась.

Малыш мой любимый.

— Всё будет хорошо, вот увидишь, — прошептала я ему, но на самом деле успокаивала себя.

Может всё и впрямь не так уж плохо?

Зато у Фархата теперь есть своя отдельная спальня, удобная, со множеством игрушек. Нияз постарался. Мне понравилось, как он тут всё обустроил. Вот ещё бы не был таким грубым. Но это уже из области фантастики.

Не знаю, сколько времени прошло, я уже подумывала лечь спать рядом с Фархатом на кроватку, когда дверь открылась и на пороге показалась массивная фигура Нияза. Я тут же поднялась на ноги, встречая его.

Мужчина обвёл взглядом комнату, нашёл нас с сыном, после чего произнёс коротко:

— Идём.

Он не повышал голос. Просто бросил слово, как приказ. И сразу вышел обратно в коридор. Я шагнула за ним на автомате, рефлекторно. Когда он уходил, то обещал вернуться, чтобы мы поговорили и всё обсудили. Но, глядя сейчас ему в спину, я поняла: он не собирался ничего обсуждать. Он пришёл в очередной раз поставить меня перед фактом, давно всё единолично решив.

— Пойдём, — повторил он, едва я вышла и тихо прикрыла за собой дверь детской.

Не пошла, конечно же.

— Я не уйду от него, — ответила также тихо, напомнив.

Нияз посмотрел на меня так, будто я только что сказала что-то совершенно наивное и глупое.

— Я выделил тебе комнату, Алия. Отдельную.

— Я буду рядом с сыном, — повторила я упрямо.

Я знала, что рискую. Знала, что тем самым лишь раздражаю его. Но уйти, значило оставить Фархата одного в этом доме. И на это я пойти не могла.

Нияз поджал губы, одарив меня не менее упрямым взглядом.

— Он спит. И будет спать. Ему всё равно, где ты находишься ночью, — отчеканил негромко, но весомо.

— Ему не всё равно, — не сдавалась я.

В конце концов, Фархат никогда прежде вообще не спал один. Я всегда была рядом. Даже если приходила спать позже него, он знал, что вскоре я всё равно буду с ним. Но откуда бы Ниязу это знать? Он мог спросить, но не стал. Просто решил. Просто сделал. Да и в целом моё мнение уже давно для него не в почёте.

Нияз выдохнул через нос, медленно, с раздражением, которое он пока ещё держал под контролем, но уже с трудом.

— Ты опять начинаешь торговаться.

Это было не укором. Это было предупреждением.

Которое я вновь заставила себя проигнорировать.

— Я не торгуюсь. Я говорю, как есть, — ответила максимально спокойно.

— Нет, — отрезал он. — Ты говоришь, как хочешь. А будет так, как я сказал.

Его тон давил. Его поза — тоже. Он стоял так, что перекрывал собой весь коридор, лишая пространства для манёвра. Но я и тогда не двинулась с места. Продолжила стоять у двери детской, как если бы вросла в неё, стала частью косяка.

— Я не уйду, — повторила.

Нияз сделал шаг ближе. Слишком близко. Его тень накрыла меня, заслонив даже свет. В нос ударил запах его кожи и едва заметная нотка парфюма. Когда-то я упивалась ими, теперь едва дышать могла в его присутствии.

— И где ты там спать собираешься? — спросил он с холодной насмешкой. — В детской кровати? Она рассчитана только на Фархата. Или на полу?

— Хоть на полу, — сказала сразу, не раздумывая. — Лишь бы рядом с сыном.

Это его задело. Сильно. Я увидела это по тому, как дёрнулся кадык, как сжалась челюсть. Как пальцы сомкнулись в кулаки и тут же разжались, будто он едва удержал себя в последний момент.