Книга Лишняя в его семье, страница 55 – Диана Рымарь

Растекаюсь лужей прямо в директорском кресле, блаженствую. Хоть тряпкой меня собирай, ей-богу. Взрослый мужик, а веду себя как… Ладно уж.

— Целую тебя, — шепчу в телефон, и голос получается хриплый от нахлынувших эмоций.

Тоня складывает губы бантиком, подносит ладошку к губам, а потом к экрану. Через динамики доносится нежный чмок, и ее лицо исчезает — связь прерывается.

Еще несколько долгих минут сижу с глупой улыбкой, смотрю на погасший мобильный, смакую ее воздушный поцелуй.

Как будто мне снова шестнадцать, ей-богу.

Что ж меня так кроет от нее, понять не могу. Я же не мальчишка зеленый, женщин в жизни хватало. Но поди ж ты, случилась со мной Тоня.

Кое-как собираю мысли в кучу. Навешиваю на лицо строгое выражение и даю секретарю указание:

— Заводи их.

Дверь открывается, и секретарь приглашает в кабинет Павла Павловича вместе с Дмитрием Рудковским.

Алмаз

Надо видеть, как бывший муж Тони прячет взгляд, изучает носки собственных ботинок.

Ага, понял, паршивец, что поймали его с поличным и что игры закончились.

Рудковский выглядит еще хуже, чем вчера — синяк под глазом расплылся фиолетовой кляксой, губа вспухла. Но мне его нисколько не жалко. Сам нарвался.

Делаю максимально непроницаемое выражение лица и киваю аудитору:

— Павел Павлович, слушаю вас.

Тот поправляет очки на носу, раскрывает папку с документами и начинает методично вещать:

— Мной была проверена информация о том, что вы, Дмитрий Олегович, систематически проводили под видом бракованного товара партии абсолютно нормального качества с целью личного обогащения. Из проведенного анализа документооборота следует…

Он долго и скрупулезно перечисляет все то, что нарыл на Рудковского. Не зря я его привлек — матерый профи под видом безобидной овечки в очках. Недаром говорят, что внешность обманчива.

Павел Павлович умудрился отследить целую сеть: фирмы, которые регулярно давали заведующему складом на лапу, чтобы он подмахивал липовые накладные на якобы бракованные партии колготок и белья. Потом этот товар продавался налево, а разницу Рудковский клал себе в карман.

Кроме того, вскрылась схема с завышением объемов списанного товара — когда реально портилось пять коробок, в документах фигурировало пятнадцать. Вроде бы мелочь, но таких мелочей набралось множество. И это паршивая тенденция для бизнеса.

Знатная пертурбация ждет не только Рудковского, но и половину складских работников. Но это потом, разбор полетов устрою после. Перво-наперво разделаться с этим типом.

Когда аудитор заканчивает свой доклад, я откидываюсь в кресле и смотрю на Рудковского долгим, тяжелым взглядом. Тот ежится, но молчит.

— На основании вышеперечисленного, — говорю ледяным тоном, — я могу принять только одно решение. Вы уволены по статье за хищение и злоупотребление служебным положением. Вместе с тем с вас взыскивается штраф в размере трех месячных окладов, так что на зарплату можете не рассчитывать. Более того, мы подаем на вас в суд с требованием возместить причиненный ущерб. Возражения есть?

Рудковский сглатывает, покачивается на месте, но голос подает твердый:

— Возражений нет.

— Отлично, — киваю с удовлетворением. — Я также надеюсь, вы понимаете, что ни на какие рекомендации рассчитывать не стоит? И что информация о ваших махинациях будет передана в соответствующие инстанции?