Книга Развод. Доставлено курьером, страница 98 – Лея Вестова

— Мы просим суд признать решение собрания недействительным, — закончил адвокат, — и восстановить моего доверителя в должности генерального директора компании.

Восстановить. Я представила, как Андрей возвращается в офис, садится за мой стол, снова начинает распоряжаться деньгами, людьми, всем. И поняла, что скорее умру, чем позволю этому случиться.

Марина встала. Она двигалась неторопливо, уверенно, и от этой уверенности мне стало немного легче дышать.

— Ваша честь, позиция истца не выдерживает никакой критики. Разрешите представить доказательства.

Она открыла папку, достала документы.

— Вот квитанция об отправке заказного письма с уведомлением о собрании. Письмо направлено по адресу регистрации истца, — она назвала адрес. — Согласно выписке из паспортного стола, истец зарегистрирован по этому адресу по сей день и никогда не менял место регистрации.

Она положила на стол ещё один документ.

— Вот опись вложения, заверенная почтой. В письме находилось уведомление о внеочередном собрании участников с указанием даты, времени и повестки дня. Всё в соответствии с требованиями закона и устава общества.

Судья взяла документы, начала просматривать. Адвокат Андрея заёрзал на стуле.

— Но мой доверитель фактически не проживает…

— Фактическое место проживания не имеет юридического значения, — перебила Марина, и в её голосе зазвенел металл. — Закон обязывает направлять уведомления по адресу регистрации участника. Что и было сделано. Если истец не позаботился о получении корреспонденции по месту своей регистрации — это его ответственность, не ответчика.

Она сделала паузу, посмотрела на судью.

— Более того, ваша честь. Письмо не было возвращено с пометкой «адресат выбыл» или «по данному адресу не проживает». Оно вернулось с пометкой «истёк срок хранения». Это означает, что письмо ждало получателя на почте положенный срок, и его просто никто не забрал.

Я посмотрела на Андрея. Он сидел неподвижно, с каменным лицом, но я видела, как напряглись его плечи, как побелели костяшки пальцев, сжимающих подлокотник.

— У меня есть ещё одно доказательство, — продолжала Марина. — Распечатка детализации телефонных звонков истца за период хранения письма на почте.

Она положила на стол ещё несколько листов.

— Как видно из распечатки, истец в этот период находился в городе и активно пользовался телефоном. Он не был в командировке, не лежал в больнице, не находился в обстоятельствах, которые помешали бы ему получить письмо. Он просто не захотел его получать. Сознательно уклонялся от уведомления, чтобы потом оспорить решение собрания.

Адвокат Андрея вскочил.

— Это домыслы! Мой доверитель не обязан…

— Сядьте, — голос судьи был негромким, но таким, что адвокат немедленно опустился на стул. — Суд изучит представленные доказательства.

Она снова углубилась в бумаги. В зале повисла тяжёлая, почти осязаемая тишина. Я смотрела на судью и пыталась прочитать что-нибудь по её лицу, но оно оставалось непроницаемым, профессионально-нейтральным.

Минуты тянулись как часы. Я чувствовала, как взмокла спина под блузкой, как пересохло во рту. Рядом со мной Марина сидела неподвижно, только пальцы чуть постукивали по папке — единственный признак того, что она тоже нервничает.

Наконец, судья подняла голову.