Книга Шпильками по самомнению, страница 61 – Екатерина Мордвинцева

В девять сорок пять зазвучали шаги. Он вошёл, сбрасывая пиджак, лицо было усталым и сосредоточенным. Он уставился в телефон, что-то быстро печатая.

Запах супа наконец достиг его.

— Что это? — спросил он, не отрываясь от экрана.

— Ужин, — сказала Алиса, вставая. Её голос прозвучал неестественно громко. — Я приготовила.

Он поднял на неё глаза, и в них мелькнуло то самое недоумение, которое она уже ненавидела. Не злость. Не радость. Непонимание.

— Я не говорил, что буду ужинать дома, — сказал он, как будто констатировал погоду.

— Ты и не говорил, что не будешь, — парировала она, чувствуя, как жар подступает к щекам. — Я подумала, что после сегодняшнего… в общем, неважно. Суп ещё тёплый.

Он кивнул, словно принимая к сведению информацию, и снова уткнулся в телефон. Пальцы быстро бегали по экрану. Потом он поднёс его к уху.

— Да, я слушаю, — сказал он, уже отворачиваясь и направляясь к своему кабинету. — Нет, цифры не сходятся. Пришлите исправленный отчёт, я на месте. Да, сейчас.

Он скрылся за дверью кабинета, не взглянув на накрытый стол, на неё, на весь этот глупый, наивный спектакль с домашним супом.

Алиса стояла посреди огромного пространства, и её будто окатили ледяной водой. Унижение было острым, жгучим, физическим. Она чувствовала себя не просто проигнорированной. Она чувствовала себя служанкой, которая осмелилась выйти за рамки своих обязанностей и приготовить «особое блюдо», а хозяин даже не заметил, проходя мимо к своим важным делам.

Её жест, её попытка выстроить хоть какой-то человеческий мостик на основе уважения, была растоптана. Не со зла. Просто потому, что в его системе координат не было категории «домашний ужин как благодарность». Были «деловые встречи», «отчёты», «проблемы». А суп… суп был чем-то из параллельной, несущественной реальности.

Она медленно подошла к столу, взяла обе тарелки, отнесла на кухню и вылила содержимое в раковину. Горячий, ароматный бульон с мясом и овощами ушёл в слив с тихим бульканьем. Она вымыла кастрюлю, тарелки, привела всё в идеальный, безжизненный порядок. Стерла все следы своей глупой попытки.

Когда она вернулась в свою комнату и закрыла дверь, стена между ними была не просто восстановлена. Она выросла ещё выше, стала ещё толще. И теперь она была сложена не только из страха и ненависти, но и из горького, леденящего стыда.

Часть вторая: Ночное напряжение

Прошёл месяц. Они существовали в параллельных реальностях под одной крышей. Она усердно работала над проектом «Северная гавань» как внешний консультант. Их общение свелось к коротким, деловым письмам и редким совещаниям по видеосвязи, даже когда он был дома. Он был поглощён каким-то крупным, сложным слиянием, появлялся поздно, уходил рано. Пентхаус снова стал стерильным, безжизненным местом, где два призрака изредка пересекались, не замечая друг друга.

Но напряжение не исчезло. Оно росло. Как давление в котле. Оно витало в воздухе, ощущалось в слишком громкой тишине, в том, как они оба избегали даже случайных взглядов.

Однажды глубокой ночью Алиса не смогла уснуть. Её мучил кошмар, в котором она снова стояла у того накрытого стола, а суп в тарелках превращался в холодную, серую жижу. Она вышла на кухню за водой.

В полумраке, освещённая только синим светом диспенсера на холодильнике, она налила себе стакан. И почувствовала, что не одна.