Книга Мы, твои жены и дети, страница 87 – Вера Колочкова

Встрепенулась, бросилась на кухню. Так и есть, в холодильнике пусто. Надо в магазин бежать, продукты покупать, обед готовить. Хотя дело уже к ужину идет.

И надо подумать, как вести себя с этими женщинами, Ваниными женами. Все-таки странная у них идея возникла – скрываться от своих детей именно у нее. Эгоистическая идея. Ну да ладно. Как-нибудь разберемся.

За хлопотами время пролетело быстро, и сама она успокоилась и смирилась с новыми обстоятельствами. Ладно, пусть будут гости. Даже интересно, какие они.

И все равно вздрогнула, когда услышала робкую трель дверного звонка. Будто с той стороны не нажали на кнопку, а лишь дотронулись. На ватных ногах прошла в прихожую, открыла.

Они стояли чуть поодаль от двери, рядышком, плечом к плечу. Лица у обеих слегка испуганные, виноватые. Которая же из них Машенька? Да, вот эта. Боже, как трудно ее узнать. Да и немудрено, столько лет прошло! А другая, стало быть, еще одна Ванина жена? Еще молодая, довольно милая на вид особа.

— Здравствуйте, Мария Сергеевна. Вы извините, что решили вот так, наглым образом к вам заявиться. Вам ведь Рита звонила, да? – робко проговорила Машенька и улыбнулась.

Маша подумала про себя: «А улыбка у нее не изменилась». Такая же доверчивая, обезоруживающая. Так же и в то время улыбалась ей. Уже на Ваню виды имела, но улыбалась. Вот бы сейчас включить в себе злость да как бросить ей в эту улыбку что-нибудь этакое! Мол, да как ты смела сюда заявиться, бессовестная! А ну пошла вон, иначе с лестницы спущу!

Ничего такого не бросила, конечно же. И никакая злость не включилась. Вместо этого кивнула головой, сдержанно улыбнулась:

— Да, мне Рита звонила. Ну что ж, заходите, если приехали. Раздевайтесь, проходите на кухню, будем обедать.

Повернулась, ушла прочь. На кухне снова принялась хлопотать, прислушиваясь к звукам из прихожей. Шуршат одеждой, перешептываются чего-то. Как две несмелые подружки. Интересно, как это они подружками стали? Вроде Рита говорила, что та, другая… Вроде она Ваниной любовницей была? Это что, нынче мода такая, что ли? Когда жены с любовницами дружат?

— Руки можно в ванной помыть! Слева по коридору! – громко крикнула в сторону прихожей, доставая из бара бутылку водки и решительно ставя ее на стол. Да, вот так! Ваню помянуть надо, если уж такой случай представился. Вот он удивляется, наверное. Видит их в одном месте втроем и удивляется.

Жаль, что у нее Ваниной фотографии нет. Есть несколько тех, еще из молодости. Надо было у Риты фотографию попросить, уже из последних. Не догадалась. Вставила бы сейчас ее в рамочку, и глядел бы Ваня на них. На Машу, Машеньку и Марусю.

Да, смешно. То есть было бы смешно, если бы так грустно не было.

— Вы извините нас, Мария Сергеевна, – снова робко проговорила Машенька, заходя на кухню. – Я и сама не знаю, как это мне пришло в голову к вам поехать. Поверьте, решение было абсолютно спонтанным. Обстоятельства так сложились, что нам с Марусей надо было уехать. Да, кстати, это Маруся. Я вас даже не познакомила.

Она указала рукой на вошедшую в кухню Марусю, и та вдруг покраснела отчаянно, и опустила глаза, и даже руки за спину спрятала, как провинившаяся школьница. Маша отметила про себя: «Надо же, скромница какая. И симпатичная. Рыженькая. И веснушки эти…» Да, в такую влюбиться легко. Стало быть, и Машеньке ревнивых страданий досталось. Отомстила ей эта рыженькая за нее.