Книга Мы, твои жены и дети, страница 89 – Вера Колочкова

— А раньше она так не пропадала?

— Нет, конечно! Ты что! Ты зачем такие глупости говоришь!

— Да я просто спросила, извини. Ты, главное, не волнуйся так уж сильно. Вы до этого поссорились, что ли?

— Да не то чтобы поссорились. Я ей тот самый список дал, помнишь? Попросил ее собрать документы, которые твоему отчиму нужно отнести. Ну мы поспорили немножко, да. Утром в универ ушел, после обеда вернулся, а ее уже нет. И дома не ночевала. Я не знаю, что мне делать, Клава! Что делать?

— Да успокойся, говорю же. Хочешь, я к тебе приеду сейчас? Хотя не могу. Мне обязательно надо на семинаре отсидеть, и без того уже пропустила много. А у соседей ты про маму спрашивал? Соседи – они ж такие, они всегда все про всех знают. Особенно пенсионерки, ничем не занятые. Такие в подъезде есть?

— Да, есть.

— Ну так и спроси! Наверняка они видели что-нибудь. Может, она с кем-то из дома выходила?

— Да, хорошая мысль.

— Так и действуй! А я все, не могу больше говорить. Потом перезвоню, ладно?

Клава отключилась, а он так и остался стоять с телефоном посреди комнаты. Потом спохватился: да, соседи! Как ему самому такая мысль в голову не пришла? Соседки-пенсионерки…

А может, тетя Марина знает, где мама? Она же все и про всех знает! Точно, у нее надо спросить в первую очередь.

Марина открыла ему дверь, улыбнулась, затараторила деловито:

— Ой, Гриш, как хорошо, что ты сам пришел! А то ведь, знаешь, я вчера утром хотела зайти к вам, а твоя мать меня прогнала! Так со мной разговаривала, ты бы слышал! Так мне нагрубила! Никогда ее такой злобной не видела. И что с ней творится, не понимаю?

— А чего вы к нам заходили, теть Марин?

— Да как чего? – оторопела соседка. – Ты же сам меня просил, чтобы я разузнала у соседей про эти… Как их… Про свидетельские показания! Ну что твой отец приходил к вам часто! И все соседи согласились в суд пойти и бумаги написать, какие надо. Все его видели, все подтвердят. Вот я и хотела тебе это сообщить! А твоя мать меня даже на порог не пустила! Сказала, что ты в университет ушел. И так мне нагрубила, что я потом долго в себя прийти не могла.

— Понятно.

— Да что тебе понятно? Мне, например, ничего не понятно! Почему она себя так ведет? Ведь я для нее же и стараюсь. Вернее, для тебя. Оно мне надо вообще, скажи? Бегала по соседям, как сорокапятка, будто у меня своих дел нет!

— А больше вы ее не видели, тетя Марина?

— Нет, не видела! Хотя постой. Да, вчера это и было. Она меня прогнала, я домой ушла. А потом я видела в окно, как она в машину садилась.

— В какую машину?

— Не знаю, не рассмотрела толком. В красивую такую иномарку шикарного синего цвета. Кажется, это «вольво» была. Ну да, точно, «вольво»!

— А номер? Номер запомнили?

— Нет, зачем. Да что случилось-то, Гриш? Чего ты меня с таким пристрастием допрашиваешь?

— Да мама пропала. Дома не ночевала и сегодня так и не появилась. Я не знаю, что мне и думать. Я уже всех знакомых обзвонил, никто ничего не знает.

— Ну загуляла с кем-то, наверное. Она ведь еще не старая женщина, имеет право.

— Да что вы такое говорите! – отшатнулся от нее Гриша. – Как это загуляла? Вы что, мою маму не знаете? Зачем вы так? У нас папа умер, а вы… Мама едва живая после похорон. Я еще понимаю, кто-то чужой бы так сказал, но вы, тетя Марина! Вы что!