Онлайн книга «Мы, твои жены и дети»
|
— На какой счет вам перевести деньги, Мария Сергеевна? — Какие деньги? О чем вы, не понимаю? — Ну как же… Мне Иван Васильевич так сказал. Может, это за половину вашего бизнеса? Я не знаю, конечно, но он вчера кредит в банке оформлял. Сегодня деньги пришли, он сказал, чтобы я вам все перевела. — Не надо мне ничего! Скажите Ивану Васильевичу, что я отказалась. Если нужно, официальную бумагу по почте пошлю. Так и скажите, что я от всего отказалась. От всего, вы меня поняли? — Так сказать-то я скажу, конечно… — Вот и скажите! И не звоните больше сюда! Оставьте меня в покое! Все-таки деньги Иван ей отправил. Обычным переводом. Девушка на почте аж захрипела от волнения, называя ей сумму. И глянула с любопытством. Еще и позавидовала, наверное, дурочка. Взяла она эти деньги, черт с ним. Если ему так легче, пусть будет так. Они долго лежали на счете в банке – как-то были без надобности. Что деньги, когда жизнь закончилась? Одна пустота осталась. Глухое подводное плавание. Замедленное движение водорослей. Острый дефицит кислорода. И на дно не заляжешь, и не умрешь, и наверх всплывать сил не осталось. Плохо, очень плохо. Не жизнь. Потом и к такой жизни привыкла. Человек – существо живучее, ко всему привыкает. И даже сделала попытку всплыть, оглядеться. И присмотреться. Так, что там у нас, в Синегорске… А в Синегорске все что-то продают и покупают. Кто предприятия задешево с молотка, кто дома, кто кафе с магазинами. Время такое. И до Синегорска оно докатилось. Она тоже купила себе салон красоты. То есть бывшую парикмахерскую. Потом вторую. А что? Дело как дело. Даже увлеклась всем этим хозяйством, во вкус вошла. Обманывала в себе пустоту. Но разве ее обманешь? Нет, не обманешь. Иван незримо присутствовал в ее жизни. Будто она просто уехала ненадолго в командировку и должна к нему вернуться. А еще присутствовал денежными переводами, причем довольно регулярными. Значит, помнил о ней, по-прежнему испытывал чувство вины. Да, он такой. Кому, если не ей, знать эти черты его характера – честность и щепетильность? Иногда она говорила с ним. Приходила вечером домой, садилась в кресло и говорила. Потом спохватывалась – так можно с ума сойти. Но что делать, если она чувствует его, ощущает его присутствие? Это же не сумасшествие, это же просто любовь. Она никуда не ушла, не исчезла. Просто новое качество приобрела. Одностороннее. Одиноко-печальное. А может, надо и это одиночество ликвидировать? Ведь есть же такая возможность! Называется «другой мужчина». Овдовевший владелец кафе, что напротив ее салона. Симпатичный такой, спокойный, ухоженный. И надо попробовать вместе пожить. А вдруг что-то получится? Нет. Не получилось. Не смогла она. По одной простой причине не смогла – это не Ваня. Нет, одной лучше! Тем более она не одна. Ваня всегда с ней незримо. В каждой клеточке памяти присутствует. В каждой мысли. Во сне часто приходит. Ей разве этого мало? Когда Рита позвонила и сказала, что Ваня умер, она даже не поняла, что его нет. Она и без того привыкла уже, что его хоть и нет, но он есть. Так что ничего и не изменилось. Как любила она его, так и любит. Хоть живого, хоть мертвого. Но на похороны все же поехала – отдать последний поклон и сказать у гроба «прости». Да, Рита… И сейчас ей тоже позвонила Рита. Господи, да что ж она сидит, ведь гости к ней едут! |