Книга Мы, твои жены и дети, страница 85 – Вера Колочкова

Так и отмахивалась от этой глупости, пока не разбилась об нее вдребезги. Секретарша оказалась беременной. От Вани. Он и сам этого не скрывал. Он вообще не умел врать, жило в нем такое патологически честное чистоплюйство. Она до сих пор помнит их разговор, каждое слово помнит.

— Я и сам не понимаю, как это со мной случилось, Маш! Ну не понимаю, хоть убей! Девочка мне в любви призналась, я ее пытался вразумить. Может, не слишком вежливо, но я ж не знаю, как это вообще делается! Ей плохо стало, заболела. Я приехал ее просто навестить, не более того! Извиниться приехал. А потом… Да, у нас было, и потом тоже мы были близки. Но я ж тебе объясняю – сам не понял. Будто в паутину попал. Будто не я это был, а кто-то другой. Совсем другой человек, не я! Ну не мог же я ее уволить после всего?

— Мне интимные подробности не интересны, Вань. Значит, ты точно знаешь – это твой ребенок, да?

— Да. Это мой ребенок. Так вышло, Маш. Прости. Хотя какое там прости… Я не должен был, я предал тебя. Я все понимаю, Маш, понимаю. Но я люблю тебя, я умоляю тебя, прости!

— Да не в моем прощении или не прощении дело, Ванечка. Какая разница уж теперь. Все равно мне придется уйти.

— Куда уйти? Нет, я тебя не пущу. Ты моя жена. И я от тебя никуда не уйду. Мы не умеем жить друг без друга, ты знаешь!

— Стало быть, научимся.

— Нет! Никто никуда не уходит! Ты можешь наказывать меня сколько угодно, может презирать, даже унизить можешь. Но мы должны быть вместе, мы любим друг друга! Ты любишь меня, а я люблю тебя!

— А секретаршу ты тоже любишь?

— Это… Это другое, Маш. Там ребенок.

— Вот именно. Ребенок. Твой ребенок. И ты будешь мучиться, Вань, будешь бегать туда-сюда. И всем нам плохо будет. И тебе, и мне, и матери твоего ребенка. Да ты не переживай так, я, как лишнее звено, из этой нелепой цепочки выпаду. Я в Синегорск уеду, там буду жить. Там мои родные места, там я не пропаду. А ты уйдешь к своему ребенку. Ты же так хотел ребенка, всегда хотел.

— Нет. Я не отпущу тебя.

— Что значит «не отпущу»? В конце концов, я имею право уйти по всем канонам этой драмы. Я обманутая жена. Мне полагается или уйти, или тебя выгнать. Ты предпочитаешь, чтобы я тебя выгнала? Хорошо. Хочешь, я даже вещи тебе соберу на первое время? Это тоже вроде по канону, я несколько раз в кино такое видела. Как жена гневно собирает мужу чемодан и выставляет его за дверь. А еще в кино жена обязательно переигрывает, иногда до смешного.

Иван молчал. Она стояла у окна, ухватив себя ладонями за предплечья. Потом оглянулась.

Он сидел на диване, уперев локти в широко расставленные колени и спрятав лицо в ладонях. Долго так сидел. Жалкий такой. Может, и плакал. Молча.

Она вдруг почувствовала, как сильно устала. Просто сил больше никаких не было. Ни говорить, ни спорить, ни жить.

Повернулась к нему, проговорила почти равнодушно:

— Уйди, Вань. Мне одной побыть надо. Ну уйди, пожалуйста. Я очень тебя прошу.

Он отнял от лица ладони, кивнул. Тяжело поднялся с дивана, пошел к двери. Когда она закрылась за ним, щелкнув замком, Маша заплакала. Не навзрыд, а очень тихо, с жалким и долгим поскуливанием на выдохе.

Потом плакать перестала – надо было собирать вещи и уходить. Уезжать. Домой, в Синегорск.

Через две недели ей позвонила бухгалтер Татьяна, спросила деловито: