Онлайн книга «Мы, твои жены и дети»
|
— Да зачем я стану об этом думать? Я ж не ты, чтобы ходить да просить униженно: извините, ради бога, что мы есть, что так получилось. Нет, мам, не согласен я на такую роль, я не собираюсь унижаться. Просто потому, что я есть, понимаешь? Я просто заставлю их признать свое законное право, вот и все! Заставлю! — Значит, воевать будешь? — Буду! Мне так легче, мам. Я сын своего отца! И пусть эта дочь его не разговаривает со мной, как с аферистом! В конце концов, я же ее брат! А она мне – сестра! Обидно ведь. А если они не хотят, тогда пусть платят. Я заставлю, заставлю… Она не узнавала его в этот момент. Глаза горели, губы дрожали, кадык на худой шее ходил туда-сюда. И стало вдруг страшно. Так страшно, что мелькнула в голове быстрая мысль: может, психиатру его показать? В самом деле, что за одержимость такая, откуда взялась? — Хорошо, хорошо, Гриш. Ты успокойся, пожалуйста. Все будет хорошо. — Да не надо со мной разговаривать, как с маленьким! – с досадой ответил Гриша, отворачиваясь. Ей даже показалось, будто он быстро смахнул слезу со щеки. — Хорошо, я больше не буду, сынок. Может, все-таки поешь, а? Смотри, какие котлетки румяные у меня получились! И картошечка жареная, и салатик. — Не хочу. Я пойду, меня Клава ждет. — Да куда это на ночь глядя? — Мам, сколько можно повторять, а? Я взрослый уже. — Ну скажи хотя бы, когда вернешься? — Не знаю. Может, у Клавы останусь. У нее сегодня мать в ночную смену работает. — Так лучше домой тогда вместе с Клавой. Я же не буду ее гнать. — Да ладно, мам! Я ж понимаю, что для тебя это психологический шок будет! Как же, как же, сынок вместе с девушкой ночь провел! Ты и не уснешь, и утром встанешь с больной головой, и переживать страшно будешь – твой мальчик попал в лапы какой-то непонятной особе! — Ну зачем уж ты так. Я все понимаю, и не такая уж я отсталая. Еще в старухи меня запиши! — Ладно, прости. Больше не буду. Все, я побежал! И пожалуйста, не ходи на эту встречу завтра, ладно? Иначе мы с тобой окончательно поссоримся. А я этого не хочу. Я же очень люблю тебя, мам. Он быстро клюнул ее губами в щеку, развернулся, ушел. Вскоре она услышала, как в прихожей хлопнула дверь. Вздохнула, села на стул в изнеможении. Вот что ей теперь делать, а? Как поступить? Пойти на поводу у сына и плыть, куда течение вынесет? Конечно, можно и так. Но разве Ваня хотел бы этого? Теперь и не спросишь его. Вздохнула, и дала волю слезам, и плакала долго, не сдерживая себя. Когда вконец обессилела, пошла спать. Но сон не шел. Лежала с открытыми глазами, смотрела в потолок, по которому двигались размытые тени, как дым. Наверное, на улице опять метель разыгралась. Метель… Как тогда, двадцать лет назад. Шла сквозь метель, не чуя себя… Куда шла? Да никуда. В пустоту. В неизвестность. Еще и все тело болело отчаянно, и одна мысль в голове была: сейчас упадет в сугроб и замерзнет. И хорошо. Говорят, это легкая смерть. Засыпаешь – и все. И нет тебя. Надо только сугроб выбрать поглубже, чтобы утонуть в нем. И как назло, все какие-то неказистые сугробы попадаются. Еще и грязные, наверное… Хотя какая разница, какой будет сугроб? Вдруг резкий визг тормозов, свет фар, и голос откуда-то сбоку: — Женщина, что с вами? Я же чуть вас не сбил! Почему вы по дороге идете? |