Книга Мы, твои жены и дети, страница 46 – Вера Колочкова

— Спасибо вам. Не знаю, как вас зовут…

— Иваном меня зовут. И план у нас теперь такой, Маруся: сейчас я вас в гостиницу отвезу, там устроитесь временно. За номер я заплачу. А там видно будет. Там уже что-нибудь придумаем.

— Ой, да не надо… Неудобно же мне. Я сама.

— Ну да! С таким лицом – и сама! Да вам теперь недели две придется не выходить из гостиничного номера, пока синяки не уйдут.

— Но…

— И не спорьте, у меня нет времени на споры. Дома семья ждет. Поехали! Я знаю одну хорошую гостиницу, там вполне прилично. Поселю вас, а завтра днем заеду, поесть привезу.

— Но…

— Вы опять спорить решили, да? Лучше причешитесь, Маруся, иначе администратор вас испугается. Хотя он и так испугается. Ничего, мы его успокоим. Придумаем что-нибудь. А на работе вас не потеряют с утра?

— Я не работаю. Борис не отпускал меня на работу.

— Понятно. Значит, и работу потом будем искать, и жилье какое-то. Не бойтесь, я вас не оставлю. Помогу, чем смогу.

— Но почему вы мне помогаете, Иван?

— Не знаю. Не могу ответить. Просто ведь должен же кто-то вам помочь, правда? Почему не я? Пусть это буду я. Какая разница, кто?

Она кивнула, будто этот ответ ее полностью устроил. Замолчала, отвернулась, стала смотреть, как мелькают за окном огни ночного города. Потом ее сморило в тепле, и она клюнула носом, засыпая.

Не помнила, как заходили в гостиницу, как он провожал ее до номера. Сняла куртку, плюхнулась на кровать, уснула. И проспала до обеда.

Проснулась от стука в дверь. Сначала не поняла, где находится, потом вспомнила и бросилась к двери, распахнула ее настежь.

— Ты что, даже дверь не закрыла? – спросил Иван, заходя в номер и протягивая ей пакеты с продуктами. – Это ничего, что я к тебе на «ты»? Как чувствуешь себя, Маруся? Я тут еды всякой купил. Ты ведь голодная, наверное?

— Да… То есть нет… То есть спасибо, – залепетала она, почему-то страшно застеснявшись. И сама себе удивилась: чего это с ней? Вчера не стеснялась, а сегодня… За ночь ведь с ее внешним видом ничего не изменилось! Какое уж тут стеснение может быть!

— Ну давай обедай, а я побежал. Сегодня у меня трудный день, всяких дел невпроворот. Это ничего, что я завтра к тебе сюда секретаршу пришлю? Завтра я сам никак не смогу.

— А у вас есть секретарша?

— А почему бы ей не быть?

— А вы кто вообще?

— Как это, кто? Человек. И очень занятой, между прочим! Ну все, я ушел. Да, еще номер моего телефона запиши на всякий случай!

— А некуда записать. У меня нет мобильного.

— У Бориса остался?

— Нет. У меня его и не было. Борис не разрешал.

— Да мать твою… На твоего Бориса! Ладно, потом с телефоном разберемся. Я тебе новый куплю. Ну все, я ушел. Давай отдыхай, поправляйся! И ешь больше, слышишь? А то худая – жалко смотреть.

Так у нее началась новая жизнь. Иван помог ей устроиться на работу, снял для нее квартиру. Когда синяки и ссадины на лице и теле прошли, вдруг однажды проговорил тихо:

— Да ты красавица какая, оказывается. Рыжая, зеленоглазая! Я думал, дурнушка. Давай, начинай заново жить, красавица! Больше не ошибайся, себя не теряй! И развод не забудь оформить со своим прежним чудовищем, чтобы он больше не смел приближаться к тебе! Лучше другого мужа найди, ладно?

— Нет, не хочу я никого, – вдруг опустила она глаза, покраснев.