Книга Мы, твои жены и дети, страница 35 – Вера Колочкова

— Ничего не сделала. Я просто люблю его, вот и все.

— Не поняла? Кого ты любишь? Начальника?

— Мам, ну чего ты переспрашиваешь все время! Да, все так! Я люблю Ивана Васильевича, и уже давно! Я ничего с собой не могу поделать! Я сегодня сказала ему об этом, понятно тебе?

— Ой, – тихо выдохнула мама, положив обе ладони на грудь. – Чего ж тебя так понесло, доченька? Да разве можно, он ведь женатый! Да и старый он для тебя. Чего ты вдруг такое удумала, да разве можно?

— Он не старый. И все, мам, отстань!

— Доченька, милая, скажи мне правду, он что, приставал к тебе, да?

— Нет! Не приставал! Чего ты опять глупости говоришь! Я ж тебе объясняю: это я его люблю, я! А он меня нет!

— Да с чего ты взяла, что любишь? Ты ж еще ребенок совсем, что ты в той любви понимать можешь?

— Да, люблю… Люблю! И не говори мне ничего больше, пожалуйста! Оставь меня в покое! Мне плохо, не видишь, что ли? У меня болит все внутри, у меня вот тут жжет, огнем горит! – постучала она кулаком по грудной клетке.

— Ой, да что ж это такое, что же делать с тобой, не знаю, – слезно запричитала мама, прижав ладони ко рту.

— Дай мне воды, мам. Холодной. Дай воды.

— Да, сейчас. И валерьянки еще дам. Только не плачь, пожалуйста, иначе у меня у самой сердце разорвется! Не плачь, а?

— Да, не буду. Иди, мам, иди.

За ночь она так и не смогла успокоиться – бросало то в жар, то в холод. Мать не отошла от нее ни на шаг, только шептала тихо себе под нос, дрожа губами:

— Да что это такое, доченька, что за беда? Ну ладно, любишь и люби на здоровье, зачем так себя надрывать-то? Люби потихоньку, жди, когда само все пройдет. Так бывает, я знаю, с молодости еще помню. Как влюбилась в твоего отца, так и не могла от этой любви отвязаться. Он тоже был женатый. Я тебя родила, а он даже взглянуть не пришел ни разу, в другой город сразу переехал. Не дай бог, и на тебя от меня этот родовой грех перешел, эта зараза. Как ее там еще называют? Карма, что ли? Не дай бог.

Под утро Машенька заснула, и мать прилегла рядом, тоже забылась коротким сном. А когда проснулась, то обнаружила, что дочь лежит в горячечном бреду, с высокой температурой. Испугалась, скорую вызвала. Приехавшая пожилая врачиха, осмотрев Машеньку, вынесла свой короткий вердикт:

— Это нервный срыв, я думаю. Девочка перенесла недавно какое-то потрясение, наверное?

— Да, есть такое дело, – печально подтвердила мама. – И что же теперь? В больницу ее заберете?

— Нет, не заберу, дома отлежится. Обеспечьте ей полной покой, исключите все раздражающие психику факторы. Хорошее питание организуйте: фрукты, овощи, белок. Положительные эмоции. Я пока больничный выпишу на неделю, потом сходите на прием к невропатологу. А лучше к психиатру. Что у нее случилось-то?

— Так влюбилась. Да в того, в кого влюбляться нельзя.

— Понятно. Бывает. Ничего, поправится. Все проходит, и это пройдет. Надо же, какая психика ранимая у вашей девочки. Сейчас ведь редко такое встретишь, чтобы влюблялись до обморока, до нервного срыва. Сейчас, если что, горшок об горшок – и до свидания. Ничего, все пройдет.

Выздоравливала Машенька трудно, температура долго держалась. От еды отказывалась, лежала пластом, смотрела в потолок. Позвонила мамина подруга Света, спросила тревожно:

— Слышь, Ир, а что там с Машенькой, а? Мне Татьяна звонила, потеряли ее на работе. Говорит, начальник каждый день спрашивает, где Машенька да что с ней, почему на работу не выходит.