Книга Мы, твои жены и дети, страница 10 – Вера Колочкова

— Да, мам, да. Я поняла. Ты скажи, что от меня требуется. Продукты купить? На кухне помочь? Ты скажи.

— Ничего не надо, Асенька. Я ж понимаю, у тебя сейчас очень забот много. Надо с документами разбираться, надо Мите помочь. Не надо, Люся придет, все сделает.

— Так ты же ее уволила, сама же сказала!

— Нет, мы договорились, что они с Катенькой придут на поминки, помогут.

— А Катенька – это кто?

— Это ее дочь. Очень приятная молодая женщина. Покладистая такая, добрая.

— Может, не будешь увольнять Люсю? Столько лет ты с ней. Она тебе верой и правдой…

— Нет, Асенька, я теперь уж сама как-нибудь. Не стану тебя обременять. Папа ведь хорошо Люсе платил, она привыкла. Вера и правда тоже ведь на хорошей оплате держатся, просто так ниоткуда не возьмутся.

— Так все дело в деньгах, да? – с нажимом спросила Ася, разведя руки в стороны. – Ну ты даешь, мам. Ты что думаешь, я денег не заработаю, что ли? Думаешь, я такая бестолковая и загублю папин бизнес?

— Нет, я вовсе так не думаю, Асенька, что ты. Я просто не хочу тебе быть обузой.

— Мам, перестань! Ты сейчас меня обижаешь! И давай закроем эту тему, ладно? Завтра же скажешь Люсе, что ее никто не увольняет! Пусть она при тебе всегда будет, мне так спокойнее!

— Что значит спокойнее? По-твоему, я совсем немощная?

— Ой, не придирайся к словам, пожалуйста! Ты прекрасно понимаешь, что я хочу сказать!

— Ладно, ладно, не наседай на меня! Разошлась. И вообще, поздно уже, езжай домой. У тебя там Митя один. А я попытаюсь уснуть, иначе у меня голова от боли разорвется. Ничего уже не соображаю, не понимаю.

— Надо успокоительное выпить, мам. И таблетки. Ты про таблетки не забываешь? Давление давно мерила?

— Да все я знаю, не волнуйся. Иди. Иди уже, ради бога.

— Давай хоть до постели тебя провожу? Помогу раздеться?

— Да что ж я, сама не смогу? Я ж не старуха! Мне пятьдесят всего! Завтра утром встану и буду жить, если так надо. Иди, Ась, иди. Не надо было и приезжать.

Всю дорогу ее одолевало непонятное чувство – смесь вины, стыда и тревоги. Как она так жила, что ничего не знала об отце с матерью? Почему так бездумно пряталась за его широкой спиной? Теперь вот выясняется, что не все так просто в их жизни было. А может, до такой степени сложно, что маме об этом и рассказать трудно. И теперь надо еще все это разворошить.

А может, не надо? Может, ну его к черту? Чего она так всполошилась на пустом месте? Подумаешь, заявился юный нахал, а она и завелась как дурочка!

Да, правильно. Плюнуть надо. Забыть. Не было никакого… Как бишь его там? Григория, что ли? Не было, не было. Не было! И скорей бы приехать домой и услышать, как Митя скажет ей: «Не было! Забудь!»

Подумала так, но легче отчего-то не стало. Наоборот, напала необъяснимая злость на Митю. Ну да, конечно, он скажет именно то, что она хочет услышать. Но разве это ей сейчас нужно? Разве это?

А что ей сейчас нужно? Чего она хочет от мужа? Она ведь сама выбрала такого Митю – послушного, управляемого, ведомого. Даже отец ей тогда сказал:

— Аська, ну зачем? Зачем тебе такой муж? Что ты с ним станешь делать? Разве он мужик? Нет, он хороший парень, не спорю. Но ты же задавишь его своим мужским характером!

Она рассердилась, ответила ему что-то грубое. Мол, это мой выбор, не лезь! А отец только пожал плечами и продолжил, будто рассуждал сам с собой: