Книга Капкан Бешеного, страница 65 – Мария Зайцева

— Витька сказал, что отдал свой экземпляр договора юристам, и там море всего нашли неправильного. И что он запросто отсудит у Конюховского не только свои деньги, но и моральный ущерб. — Я делаю паузу, чтоб собраться с силами и договорить, — на следующий день Витька попал под машину. Он несколько дней пролежал в коме в больнице и умер. Конюховский оплатил похороны. Речь произнес на них. А я… Знаешь, я смотрела на него и понимала: врет. Он все врет! Это так было явно, так читаемо, что я, помню, удивилась в тот момент, как другие-то не видят? У меня словно пелена спала с глаз. Я и не думала, что так бывает. Еще вчера я его… — тут я кошусь на непроницаемое холодное лицо Демида и торопливо меняю фразу, — я думала, что я к нему что-то испытываю… А буквально через сутки — всё. Я не знаю, что это было: наваждение, стресс или Витька с небес на меня слишком пристально посмотрел, но мозги прочистились.

В следующие несколько дней я занималась тем, что изучала свой договор. Верней, то, что нашла. А нашла я какие-то левые бумаги, общий перечень моих прав и очень подробный перечень моих обязанностей. Мои выплаты регулировались многочисленными Приложениями, на которые были ссылки в документе, но которых я в глаза не видела. Вероятно, они были, я их подписывала, но, дура наивная, просто не читала. Бегло что-то просмотрела, уяснила сумму, которую мне будут выплачивать… На тот момент она мне показалась огромной.

— Я была наивной, — усмехаюсь я, потом тянусь к бокалу с водой, отпиваю, понимая, что от долгого разговора пересохло в горле. — Я пошла к нему разбираться.

Демид только едва заметно дергает бровью в ответ на мое признание. Признает, что я — овечка наивная? Конечно, признает.

Черт, как не хочется быть овечкой в его глазах!

Особенно, после всего.

Но я сдерживаю в себе желание скрыть важные детали в угоду сохранения своего светлого образа, и продолжаю, стараясь уже быть краткой.

— Он меня высмеял. Он показал мне договор, где моей рукой все подписано. И по этому договору я должна была делать все, что будет необходимо для раскрутки меня, как бренда. И, в том случае, если я откажусь или хотя бы плохо сработаю, то меня оштрафуют. Суммы штрафов тоже указывались. И я… Я отступила. Я просто ушла. Договоры мне Конюховский отдал, копии, конечно, потому что мои экземпляры должны быть у меня, и не его вина, что я их потеряла. Я всю ночь не спала, пыталась разобраться… Тогда еще не было всяких ии, которые легко расшифровывают любой, даже самый сложный договор, и я ковырялась сама. И, в итоге, испугалась еще больше. По всему выходило, что я теперь в рабстве. — Я помолчала и добавила тихо, — тогда я еще не понимала, в каком…

— Некоторое время после случившегося, у меня еще какие-то иллюзии были, что все можно изменить… — я говорю спокойно, изо всех сил сдерживая эмоции. Блин, ну вот как так? Пережила же все, перемучилась, отпустила? Почему накатывает опять? Да еще и Демид так смотрит, что… Уф. Нет, надо пояснять. Надо. Чтоб без недомолвок. — Ну, что Конюховский, конечно, тварь, но все же мы с ним… — выдохнуть, — были близки. Как мужчина с женщиной…

Демид никак не реагирует на это мое пояснение. В принципе, это понятно, чего ему реагировать?

Я не девочка давно, и прошлым своим не особо горжусь, но и не прячу.