Книга Капкан Бешеного, страница 63 – Мария Зайцева

Или когда она пела со сцены? Про тепло моих рук?

Или сейчас?

Сколько, оказывается, таких моментов случилось за нереально короткий срок нашего знакомства!

И в каждый из них я мог с ума сойти. Потому что было, от чего.

Пока все эти мысли проносятся в моей голове, Ирина выпрямляется, кажется, еще сильнее, буквально в струнку вытягивается, вскидывает подбородок. И говорит, отчетливо, спокойно:

— Дело в том, что он продал меня.

Чего???

Это случилось на четвертый год нашего с Конюховским сотрудничества. Я уже считала себя очень опытной певицей, поездила по стране с различными праздничными чесами, в том числе даже гастрольный тур у меня был!

Не в составе сплоченной и спитой группы лиц, где приезжает в город сразу целая вязанка певцов и дает парочку-троечку сборных концертов, а мой! Личный! Где я выступала одна перед залом! И пела полтора часа без перерыва.

Боже, как вспомню этот веселый годик, так вздрогну. Это только кажется со стороны, что мы, артисты, в лучах славы купаемся, что работка у нас — легче легкого.

А на самом деле, это реально каторжный труд, каждодневный, причем.

Потому что мало составить программу, которая зацепит зрителя, а это тоже искусство! Надо еще ее прогнать несколько раз перед первым выступлением, и потом регулярно прогонять на новых местах. А ведь условия везде свои!

Я, наивная, думала, что буду петь везде живьем, я же не какие-то поющие трусы, я же умею! У меня голос хороший! А, в постоянных тренировках и обучениях, которыми я не пренебрегала никогда, еще и развился! Я, как говорят, распелась. И была, если честно, в лучшей своей форме, совершенно уверенная в себе, счастливая, несмотря на трудности, еще и влюбленная в своего покровителя, словно кошка… Короче, дурочка, вот.

В реале меня поджидала масса трудностей.

Начиная от того, что не в каждом городе было необходимое для концерта оборудование, да, блин, банально у них не было нужных нам мощностей!

Музыканты, с которыми я ездила, не могли подключать свои инструменты к той допотопной технике, что стояла в арендованных нами залах! И, если в самый первый раз я переживала и наотрез отказывалась петь под фонограмму, то потом смирилась и покорно открывала рот в нужных местах.

Потому что концертный звук — это тебе не караоке, тут техника лажанет, и все. Тебя зал не услышит! И никакой живой звук и твое умение красиво петь не помогут!

Кроме этого, были трудности чисто бытового плана.

Я — не суперстар, у которых райдер на пятнадцати страницах.

Я — обычная певица.

И моя реальность — не отели пять звезд, которых, кстати, иногда было и не найти в тех местах, куда меня загонял Конюховский, а обычные гостишки. С плесенью в душевых, тараканами в тумбочках и пятнами на ковролине.

Добавить отвратную еду, постоянную усталость и плохой сон, и будет прямо комбо.

Но, несмотря на это, тур мой имел успех, я выкладывалась на двести процентов, я так старалась!

Перед отъездом Конюховский сказал, что верит в меня, и что надеется, что я оправдаю его доверие. И еще что-то про качественный скачок… Он умеет говорить и вдохновлять, сука. И объяснять, почему мне надо поступить именно так, а не иначе. Очень доходчиво объяснил, да.

Но, как бы то ни было, у меня все получилось.

В Москву я вернулась уже вполне узнаваемой певицей.