Книга Капкан Бешеного, страница 61 – Мария Зайцева

Потому что Конюховский обожал говорить. О себе, любимом. И обожал, когда на него смотрели восхищенно, когда поддакивали, рассказывали, какой он великолепный и так далее.

Тут я его не разочаровывала.

Первый год — так точно.

А дальше…

С чего началось мое прозрение?

С Витьки?

— А потом? — прерывает мои воспоминания голос Демида, и я прихожу в себя, понимая, что увлеклась, задумалась слишком, и уже пару минут точно сижу и смотрю на огни Москвы в туманной дымке.

— А потом я поняла, что меня используют.

Про использовать — это вполне логично и понятно. Все люди друг друга используют так или иначе.

И общие фразы, которые выдает Ирина, меня не впечатляют. И не устраивают, в общем-то.

Я это все и сам знаю, открытий тут нет.

Но хотелось бы более личного участия, что ли…

Несмотря на то, что знакомы мы всего ничего, Ирина не производит впечатления нервной дурочки, которая без особенных причин способна вот так разрушить вполне себе неплохую карьеру.

Понятно, что договор с Конюховским, наверняка, кабальный, но это сплошь и рядом. Кто будет вкладываться в артиста просто так? И отдавать ему львиную долю заработка? Да пусть не львиную, пусть половину? Без каких-либо гарантий?

Я максимально далек от этого бизнеса, но даже мне вполне понятно, что без гарантий работать никто не будет.

Получается, продюсеру требовалось отбить бабки, на 100 % — это как минимум. А максимум — нехило заработать на свеженькой мордашке и секси-образе.

И он все для этого делал.

А дальше случилась обычная история, про которую я уже догадывался. Ирина повзрослела, опомнилась, посчитала, сколько мимо нее уходит… И решила бунтовать.

Тут все понятно и логично.

Не логично ее поведение сейчас. И поведение Конюховского.

Я допускаю, что мужик может иметь к ней какие-то вопросы, допустим, смотав удочки, она его выставила на бабки. Но уверен, что он уже все сполна получил, потому что для таких вещей существуют страховки, передоговоренности, отчисление со старых треков, наконец! Они-то у продюсера остались в собственности, и он может их крутить бесконечно.

Нормальный мужик просто бы отрезал дурочке все возможности использовать свою, созданную искусственно, на его деньги, славу и имя, сделал бы так, чтоб она ни с одним продюсером из их тусовки больше не сработалась, и успокоился.

А этот прямо на говно исходит… Отчего так?

И, помимо всего, есть вопросы по тому вечеру, когда я нашел Ирину. Если она думает, что я забыл, то нихрена. Не забыл. И что-то сомневаюсь я сильно, что она от Конюховского пряталась там.

Он, конечно, может быть редкостным мудаком, но, раз вполне успешен в бизнесе, значит, с головой дружит. Это в идеале, конечно. А так-то он может быть и редким отморозком без тормозов. Хотя ебанутых тварей нигде не любят, ни в какой из сфер бизнеса. И думаю, что в шоу-бизнесе та же тема. Как работать с тем, кто не соблюдает договоренности, например?

Мир вокруг маленький, сарафан работает быстро…

— Если ты думаешь про условия договора, то… Я имела в виду не это, — Ирина сидит ровно в кресле, лицо напряженное, нарочито спокойное. Непроницаемое совершенно. В белой простыне она смотрится сейчас роскошно. Ледяная королева.

Ей вообще белый цвет идет.

Вчера, увидев ее в чем-то ослепительно белом и длинном, я даже на мгновение решил, что в параллельной реальности оказался.