Онлайн книга «Капкан Бешеного»
|
— Да, — соглашаюсь я, — связи. Все решают связи. Конюховский пропихнул меня в несколько интернет проектов, типа «Фабрики звезд», помнишь, было такое шоу давным давно? Кивает, но как-то неуверенно. Ну да, нафига человеку такого уровня все эти мелкие рыбки и разборки? — Это такое шоу, где принимали участие молодые певцы и певицы, и там конкурс… — Я понял из названия. — Короче говоря, сейчас полно такого же плана проводится, но помельче масштабами. Конюховский проплатил мое участие. И мои победы. В этих вопросах важна насмотренность. Надо, чтоб мое лицо примелькалось… А я заметная. И примелькалась. Пошли концерты. Дуэты. Еще и еще конкурсы всякие. Ну, и я продолжала на свое странице выкладывать ролики, типа, из реальной жизни. Такое реалити на одного человека. Оно очень зашло. У меня просмотры были офигенные. — Короче, по всем площадям били, — кивает Демид. — Да. — И что тебя не устроило? Что не устроило? И вот как тут рассказать? Как рассказывать одному любовнику про предательство другого? Пусть и бывшего? Как объяснять? Я не знаю. И потому молчу. Демид же, не дождавшись от меня дальнейшего рассказа, ссаживает с коленей, но не отпускает. Обнимает, внимательно смотрит в лицо. — Если тяжело, я могу сам рассказать. А ты поправишь, что не так. О, черт… Реально? Что может быть еще стыднее? Глава 26. Еще стыднее — Не надо! — торопливо отвечаю я. Блин, как в дурацком детективе, когда главный следователь говорит преступнику: «Я могу сам рассказать. А ты поправишь, если что не так». Бр-р-р… Нет уж! Повожу плечами, показывая, что хочу свободы. И Демид, помедлив, отпускает. Подхватываю простыню, драпируюсь в нее, словно в индийское сари, отступаю к креслу. Мне хочется пространства, расстояния между нами. Потому что, когда вот так, тесно, кожа к коже… Не получается. Есть что-то кощунственное в этом: рассказывать не самую красивую историю своего прошлого, обнимаясь с любовником. Это словно я жалуюсь и прошу защиты. А я не жалуюсь. И не прошу. Не откажусь, это да. Сложно в моем положении отказываться от такой стены, как Демид. Пусть эта стена временная, но что в нашем мире постоянное? Когда-то восторженная и наивная дурочка Иришка думала по-другому. Хорошо, что поумнела. Плохо, что мозги пришли вместе с таким вот опытом. Но, с другой стороны… Могло быть и хуже? И, глядя на кое-кого из тех моих коллег, что сейчас пляшут на сцене безвольными марионетками, понимаю, что гораздо хуже может быть. Что я еще отлично вывернулась, удача, да и только! На столике возле кресла стоит графин с водой, наливаю, пью, собираясь с мыслями. Все говорить? Или… Потом кошусь на молча наблюдающего за моими движениями Демида… Всё. Говорить надо всё. Даже если он обо мне будет другого мнения после этого, если плохо подумает. Куда хуже, если он потом все узнает. А он узнает. Москва, на самом деле, маленький город. Особенно для таких, как он. — Конюховский пригласил меня в Москву, — я сажусь в кресло, закидываю ногу на ногу, поправляю простынь. — Ты в курсе этого, я думаю. Как и многого другого. Но… Наверно, твои люди не особенно плотно работали с моей личностью именно в тот период… Да и правильно, смысла нет. И в целом, скандал замяли, верней… Конюховский просто проконтролировал, чтоб все выглядело так, как надо ему. А я в тот момент была слишком… тупа, наверно… Да, тупа и недальновидна, чтоб попытаться обелить свое имя. Да и смысла не видела. — Выдыхаю, щурюсь на Москву. Она отсюда красивая. И безопасная такая. Правильно-романтичная. Наверно, прикольно жить вот так всю жизнь, видя ее с такого ракурса. Я бы хотела… |