Книга Твоя случайная измена, страница 101 – Мари Соль

Мой взгляд натыкается на спину.

— Что ты имеешь ввиду? — шепчу я в ответ.

Илья испускает пронзительный вздох:

— То ты гонишь меня, то говоришь притворяться.

Я раздражаюсь:

— Ты хочешь сказать ему прямо сейчас? Пожалуйста! Иди и скажи, что у тебя есть другая семья. И про ребёнка не забудь рассказать.

Снова вздох. И скрип матрасных пружин.

— Если бы ты не заварила всю эту кашу с разводом, то не пришлось бы ничего рассказывать, — слышу я, и тихонечко злюсь.

— И как долго ты был намерен хранить свою страшную тайну?

— Всю жизнь, — отвечает он резко.

— Чью жизнь, Самойлов? Свою?

— Нашу жизнь, Настя! Нашу! — повышает он голос, — Которую ты превратила чёрт знает во что.

— Это я превратила? — сажусь на постели, — А ты у нас жертва ситуации?

Он, лёжа вполоборота, кивает:

— Ну да! Жертва твоей женской глупости.

Я задыхаюсь. Толкаю его в спину. И тело Самойлова валится на пол, как набитый мешок.

— Вот там и спи, — фыркаю гневно и ложусь посередине, чтобы он не посмел.

Однако, Илья, возвращает подушку на место. Взбирается сам. Нехотя снова сдвигаюсь на край, оставляя «зону отчуждения» между телами.

— Не вздумай ко мне прикасаться, — цежу я сквозь зубы.

Самойлов язвительно хмыкает:

— Не вздумаю.

Он засыпает. И раскатистый храп, который бесил меня даже сквозь стену, теперь раздаётся внутри. Я не сплю, а настойчиво «гуглю». Ищу информацию, «как подготовить ребёнка к разводу».

«Ответные реакции подростков бывают непредсказуемы. Они могут впасть в ступор, в депрессию, начать обвинять себя…», — читаю, и сердце стучит. Чего же мне ждать от Дениса? Ведь он же так молод. И притом весь в отца!

«Не настраивайте ребёнка против друг друга. Не нужно рассказывать, кто изменил и когда…», — советует врач. А что же тогда говорить?

И тут выступают на первый план фразы:

«Твоя семья остаётся с тобой, это мы, я и папа, расстаёмся друг с другом»,

«Твоей вины в этом нет»,

«Мы навсегда останемся твоими родителями и будем любить тебя».

Я ощущаю, что плачу. И подушка уже увлажнилась от слёз. Если даже меня эти фразы тревожат, то, что говорить про него?

— Хрррр, — прерывает Самойлов поток моих слёз.

Мне хочется взять подушку и придавить его сверху. Но вместо этого я выключаю экран и смотрю на сияющий контур окна под завесой гардины. Мне предстоит самый трудный разговор в моей жизни. Как справиться с этим одной?

— Хрррр, — снова вторгается он своим храпом.

Разозлившись, пинаю его, нарушаю границы. Храп обрывается. Но не сон! Он продолжает спать крепко. И видеть во сне свою снежную бабу…

Утром Илья уезжает с проверкой. Должно быть, ремонт уже на стадии завершения. И скоро он съедет! А я останусь расхлёбывать горькую правду, кормить ею с ложечки наших детей. Смотреть, чтобы не отравились…

Деня спускается позже отца. Помятый и заспанный. Наверно, снова полночи монтировал видео? Садится за стол. Я пожарили блинчиков. Намазала сливочным маслом, посыпала сахаром. Всё, как он любит! Стараюсь авансом задобрить его.

— Куда он поехал? — интересуется сын.

Иногда он безумно похож на отца. Просто копия! И я понимаю, что теперь каждый раз будет больно смотреть на него. Но всё равно подхожу, поправляю его хохолок.

Денис раздражается:

— Ма, — и снова ставит торчком.

— На работу, куда же ещё? — отвечаю с улыбкой.