Книга Измена. Я только твоя. Лирическое начало, страница 44 – Мари Соль

— Алло, — тихо ответила в трубку.

В этот раз его голос звучал по-другому:

— Анна? Простите, я, очевидно, смутил вас своим предложением?

Я смягчилась:

— Ну что вы. Это вы извините меня. Я была так груба!

— Уже извинил, — усмехнулся Марат. Даниярович, и добавил, — Я чем-то могу вам помочь?

Этот звонок в неурочное время. Этот участливый тон… Я сдалась и позволила мыслям сорваться с обветренных губ:

— Скажите, а вы же банкир?

Он хмыкнул:

— В какой-то степени.

— Как это? — я растерялась.

— Ну, сфера моих интересов включает в себя и банковский сектор, — сказал деловито.

«Вот и отлично», — подумала я. Так держать! Деловой разговор.

И расправила плечи, желая озвучить вопрос по кредиту. Но как? Если слов не хватало. Назвать ему банк, сумму долга? Ведь он совершенно чужой человек…

— А что у вас за вопрос? — поторапливал он.

— Я… Мне…, - мне опять стало трудно дышать, — Ничего! Я передумала.

Послышался сдержанный смех:

— Какая вы непостоянная натура, Анна. Давайте я угадаю? Вам нужна консультация?

Я успокоилась:

— Да. Вероятно, вы правы. Нужна.

— Что ж, — его тон снова стал деловым, — Я дам вам номер своего приятеля. Хороший специалист и добрый самаритянин. Считает он лучше меня.

— Спасибо, — ответила я.

— Да пока ещё не за что, — отозвался Марат. Даниярович.

Вечером я позвонила мужчине по имени «Саша». Точнее, он был Александр Сергеевич, адвокат, финансист, юрисконсульт. В общем, умный мужик! И достаточно взрослый по голосу и по манере вести разговор. Услышав о долге, он выдал мне целую лекцию. О том, что деньги требуют счёт. Что нельзя обращаться бездумно с кредиткой. Что проценты, она же «пеня», существует для тех, кто не хочет платить.

Я вздыхала, кивала, ждала. Ощущая себя бестолковым ребёнком, который попался на удочку взрослых людей.

— Какой банк?

— Ветабанк, — произнесла торопливо.

Александр Сергеевич выдохнул:

— Так. Ваше полное имя?

— Моё? — отозвалась растеряно.

— Да, — произнёс, — Вы должница?

Я нахмурилась:

— Мама. Ловыгина Лена Георгиевна.

Он хмыкнул:

— Отлично! Постараюсь узнать у коллеги из банка про вашу ситуацию.

Помню, подумала: «Разве так можно?» Разве нет между банками тайн? Или, между коллегами тайн не бывает? Ведь я же не знала тогда всех нюансов финансовых дел.

Время шло. Ничего не менялось. Этот хрен не звонил! А Марат Даниярович тоже пропал. Перестал появляться у нас в ресторане. Я решила, что это — конец. И ждала, потеряв веру в лучшее, когда дело дойдёт до суда.

А потом написали из банка. В письме говорилось о том, что сумма долга была пересчитана. И мама, попав в категорию малоимущих семей, получила поблажку. Все пени, которые долго копились, исчезли. Остался размер тех истраченных средств, что она регулярно снимала с кредитки. Количество цифр сократилось, а срок увеличился вдвое. Так что теперь погашение долга имело вполне обозримые сроки.

И мама, не веря глазам, снова и снова читала письмо:

— Анька! Ну, ты представляешь? Она исчезла! Пеня! Как такое возможно?

— Не знаю, — ответила я, — Волшебство.

Той ночью я глаз не сомкнула. Нужно было ему отзвониться, поблагодарить. Нужно было испытывать радость! Ведь всё обошлось. Но мне было страшно. И я ощущала себя в западне. Будто я добровольно шагнула за грань. И обратно никак не вернуться! Кажется, я уже знала тогда, что мой долг перед ним будет только расти. И готовилась к этому, мысленно.