Книга Всего лишь любовь, страница 91 – Мари Соль

Капустин опять копошится в траве. Раскопал неглубокую ямку. Я обращаюсь к нему, будто он понимает:

— Ну, и где твой обещанный лай? Что же ты не лаял вчера?

Подняв морду, он смотрит с вопросом.

— Да, ты! Ещё друг называется. Мог бы полаять, укусить, наконец? Сделать хоть что-нибудь!

Он, осознав, принимается лаять:

— Вав, вав!

— Ну, теперь-то уж что? — возмущённо гляжу на него.

Знобит ещё крепче. Я решаю надеть куртку, сую в рукава полуголые руки… И вдруг понимаю. Что я по-ошибке взяла не свою! Там висела моя, рядом с Костиной. И вот. Вся надежда на то, что Шумилов слиняет, пока я гуляю с собакой, рассеялась, словно туман в голове.

Правда, туман в голове не рассеялся. А только сгустился! Что делать теперь? Как мы будем смотреть друг на друга теперь? Как ни в чём не бывало?

Достаю телефон из кармана джинсов. Смотрю на часы. Примерно ещё полчаса до его пробуждения. Ну, теперь-то скрываться бессмысленно. И мёрзнуть тоже! Вот только обратно идти не охота. Боюсь.

В приложении «женский календарь» вижу пометку о том, что «вероятность забеременеть низкая». Ведь он же кончал в меня? И не единожды. Далеко не единожды! Я даже не помню, сколько раз у нас было. Стыдобище просто! Дала бы тогда Богачёву, и не было б шансов у Кости меня соблазнить.

«Да о чём это я? Совсем мозги набекрень!», — злюсь на себя, а попадает Капустину.

— Хватить рыться! Идём! — дёргаю поводок. Тот неохотно бросает свой клад. То ли личинку нашёл, то ли червя дождевого. Он не ест их, а так, изучает! Пытливым собачьим умом.

«Может, всё же купить контрацепцию?», — размышляю над этим, пока поднимаюсь наверх. Застываю в пролёте перил. «Безопасные дни» — это правда. Обычно Шумилов кончал в меня запросто. Я даже подумала, что не могу забеременеть больше. Но, кто его знает! Куплю. Вот спроважу его, и отправлюсь в аптеку.

По пути, с каждой новой ступенью, я думаю. А с Миланой он спал? После нас. После того, как я съехала. Было у них? Хоть разочек. И такая брезгливость берёт! Словно в грязи извалялась. Он ведь спал с ней, в любом случае спал! Я видела, слышала, знаю. И сам этот факт должен был оградить моё тело от рук его, ласк, от его поцелуев. Ну, зачем я позволила этому быть? Этой ночи. Последней! Пускай. Но зачем?

Прежде, чем сунуть ключ в замочную скважину, я замираю и слушаю. Двери здесь тонкие, слышно, как льётся в бочок унитаза вода. Он проснулся. Ну, что ж! Надеюсь, записку уже прочитал? А если даже и нет, я озвучу.

Сон, какой чудесный сон. Так хочу, чтобы он не кончался! Боюсь шевельнуться, осознать, что я снова один на кровати. Что её рядом нет. И потому я лежу неподвижно. Вновь и вновь вспоминаю минувшую ночь…

Вита была несравненной! Такой, какой я давно не видел её. Она была вся, вся — моя. Каждой клеточкой тела, каждым изгибом и каждой из впадинок, льнула ко мне, отдавалась моей ненасытной любви. А я… Я был ненасытен! Ох, как я был ненасытен! Я хотел её всю, и везде, и по-всякому. Словно мой внутренний зверь пробудился. Воспрянул от долгого сна.

— Косенька, Косенька, даааа, — причитал она. Прижимала к себе, погружая в мою шевелюру свои тонкие пальцы. И давала себя целовать абсолютно везде.

Я полагал, что насытился ею. Но всякий раз, чуть остыв, ощущал новый острый подъём, новый приступ желания.