Онлайн книга «Всего лишь любовь»
|
Но там, ни одно, ни другое, ни третье… Развернув, я читаю: «Костя! Этот вечер был просто чудесным. Но давай будем считать, что это был наш прощальный вечер. И наша прощальная ночь».Подписи нет, даже рисунка, которым обычно она завершала посыл. Рисовала сердечко. Или буковку В с жирной точкой. Я так и стою, тупо глядя на белый листок, где Виткиным почерком сказано всё. Подытожено. Когда замок на двери открывается. Впускает хозяйку. И пса. Капустин вбегает на кухню. — Капустин! Иди сюда, лапы мыть! — слышу я Виткино. Мне бы выбежать. Ткнуть ей бумажкой в лицо. Почему? Почему? Только тело, как будто уже не моё. Только разум дал сбой. Только сердце ещё продолжает стучать, так надрывно и глухо… Слышу, как в ванной шумит старый кран. Вымыв лапы Капустину, Вита его выпускает. Когда она входит на кухню, я опираюсь ладонями в стол. Наверное, чтобы не пасть? Поднимаю лицо и веду по ней взглядом. Джинсы те же, что были вчера. Те, что я яростно сдёрнул с неё на пороге, в прихожей. Футболка с лисятами. Такая забавная! Заправлена в них. Когда достигаю лица, вижу губы, и щёки, и нос. Всё, что сердцу так сильно знакомо! Россыпь нежных веснушек на бледных щеках. Пару рыженьких прядок, заправленных за уши. Она выжидает, глядит на меня. Не дождавшись, бросает: — Ну, Кость! Выдыхаю с усмешкой, и снова смотрю на записку: — Вот так значит, да? — Ну, не смотри на меня так! — ограждает себя, сложив руки в замкнутой позе. — А как я должен смотреть на тебя? — говорю очень тихо. Сил нет быть громче. Наверно, вчерашнее пение? Голос охрип. Или просто внезапная новость о том, что минувшая ночь ничего не значила. Для меня — значила! А для неё — ничего… — То есть, ты мне предъявляешь претензии? — пожимает плечами она. — Нет, — отвечаю, — Я просто надеюсь понять, что случилось сегодняшней ночью? Я думал, это… — Ты думал, это означает, что мы снова вместе? — бросает подсказку. — Ну, — выдыхаю я, — Вроде того. Мне казалось, тебе очень нравилось. — Тебе не казалось! Мне правда, понравилось. Это было чудесно! Но…, - она осекается, — Я не могу! — Не можешь что? — давлю через силу я каждое слово. Виталина отводит глаза: — Мы не сможем быть вместе. — Почему? — говорю, — Объясни! «Мы же любим друг друга», — стучит в голове. Ты же мне говорила, шептала, царапая плечи, что любишь, что хочешь, что ждёшь… — Я не смогу! — повторяет она, — Не смогу никогда смириться с тем, что случилось. С тем, что ты и Милана… — Да что ты…, - цежу я, — Опять! — Да, опять! — восклицает Виталя, стоит, прижимаясь к стене. А руки всё также намертво сцеплены. Словно боится дать волю эмоциям, телу, рукам. Боится меня. Презирает? — Кость, ты правда не понимаешь? — впивается взглядом. — Я не понимаю, — шепчу, — Объясни! Я же принёс извинения? Сказал, это было ошибкой! Это действительно было ошибкой. Фатальной ошибкой, Виталь! Ну, нельзя же из-за какой-то ошибки рушить всё? Она закрывает глаза, выдыхает. И грудь опадает под кофточкой: — Я всегда буду помнить об этом, пойми. Я забыть не смогу! Что ты делал со мной, то же делал и с нею… — Да нет же! Не то же! — кричу я, пытаясь приблизиться в пару шагов. Но она выставляет ладони вперёд. — Это не то же самое, Вит, — понижаю я голос в молительном шепоте, — Ты и она — это разные вещи. Она — это просто… ошибка. Я не знаю, какое из слов подобрать! А ты — это всё. Тот секс, я уже и забыл про него… |