Книга Всего лишь любовь, страница 108 – Мари Соль

Я ловлю её, уже слишком слабую для того, чтобы противиться мне. Убрав ото лба её рыжие волосы, прижимаюсь к нему поцелуем. По-моему, он даже слишком холодный! Нормально ли это?

— Виталь, давай врача, а? — опять предлагаю.

Она ни в какую! На кухне свистит закипающий чайник.

— Сейчас я чаёк тебе сделаю, да? — отпускаю её. И слежу за ней взглядом, пока Виталина опять ни ложится на старый диван.

Меня бьёт озноб. Я и сам пребываю на грани! А если она заболела серьёзно? Если это не просто мигрень? А если врачи заберут её в стационар? А если, а если, а если…

Но ждать не могу! Просто ждать невозможно. Беру телефон, набираю 103. Спустя пару гудков отвечает какая-то девушка:

— Скорая слушает!

— Здравствуйте, — прикрыв ладонью динамик, стараюсь, чтоб Вита меня не услышала, — Женщина 44 года, острый приступ мигрени. Ей очень плохо, тошнит. Приезжайте скорее!

— Адрес диктуйте! — бросает она равнодушно.

Я называю ей адрес.

— Высылаю бригаду, ждите! — говорит, отключается.

Я прислоняюсь спиной к холодильнику. Ждём…

Они приезжают, когда Виталина пьёт чай. Хотя, пьёт — громко сказано! Цедит, с трудом, по глотку. От еды отказалась.

— Кто это? — смотрит она недоверчиво.

— Я открою, лежи, — поднимаюсь.

Доктор, а с ним медсестра, торопливо заходят.

— Туда, — говорю, семеню вслед за ними в гостиную.

— Что у нас тут? — восклицает врач скорой. Он седовласый и крепкий. И чем-то похож на отца. Только с густыми усами над чуть выпирающей верхней губой.

Витка глядит с укоризной. Наверное, мне попадёт? Но сейчас я стараюсь не думать об этом. Опускаюсь на лутку, в её изголовье:

— Мигрень, очень сильная. Недавно тошнило. Я думаю, вдруг это…

— Как давно длится приступ? — игнорируя мой анамнез, врач обращается к Вите.

— Ей тяжело говорить, — заверяю его.

— Ничего, — отвечает седой эскулап, принимает из рук медсестры миниатюрный фонарик.

Виталина болезненно щурится, когда он, включив, направляет ей в глаз.

— Что пили? Какие лекарства? — его голос звучит отвлечённо. А руки, как будто на автопилоте, проводят осмотр. Он щупает пульс, отмеряет давление, прижимается слушалкой к бледной груди.

Я сгребаю планшетки с остатками разных таблеток, даю ему в руки:

— Вот!

— Так, — изучает внимательно, глядя на них сквозь очки, — Сколько выпили?

— Три, последнюю час назад, — произносит Виталя.

— Давно пьёте эти таблетки? — интересуется доктор.

— Всегда их пила, и всегда помогали, — вздыхает она.

— Лекарство надо менять иногда, — говорит, — Я вам выпишу две разных вариации. Действующий компонент у них один и тот же, но сопутствующие компоненты разные. Медикаментозной аллергии нет?

Вместо ответа она пожимает плечами:

— Да вроде бы не было.

— Хорошо, — он берётся писать, — Принимайте при первых же признаках боли. И не тяните, понятно? Пока уже на стенку лезть охота. Тогда никакое лекарство не поможет! Только инъекции. При мигрени постельный режим, никаких громких звуков, волнений. Таблетку в зубы и лежать! Понятно?

Дописав на бумаге названия, он отдаёт её мне.

— Скажите, доктор, — смотрю на рецепт, — А можно ли как-то бороться с мигренью? Ну, я имею ввиду, излечить?

— Увы, но мигрень неизлечима. Приступы боли можно купировать. Но полностью их исключить невозможно, — он принимает из рук медсестры небольшой шприц и ампулу.